— Понял, — прошептал мне Денис. — Библиотека.
* * *
Нам дали свободный стол у колонны. Я поставил «Смену» на сукно, и теперь «Вторая цена: 22 очка» над ней мог прочитать любой в зале. Двадцать два — это вам не четыре, и к столу потянулись.
Первым подошёл парень со жвачкой из Трёх полос, тот, что позавчера увязался за Гладких. Посмотрел, пожевал.
— Шестьдесят. — Он перекатил жвачку за другую щёку. — Кэшем.
— Нет, — отказал я.
Парень пожал плечами, но уходить не стал, только жевал дальше. Не купил, так хоть представление посмотрит.
Кирилл Лаврентьев появился через пять минут. Шёл он к Денису между столами так, будто «Ладья» снимает этот зал помесячно, а на меня даже не взглянул.
— Денис, правильно? — Кирилл показал Денису его же визитку — ту, что Денис сунул парню с ладьёй. — Кирилл, «Ладья». Под эту позицию у нас есть клиент. Двести тысяч наличными, сразу, и вопрос закрываем здесь.
Он положил на сукно плотный конверт, такой же, какой утром лежал перед Ларисой.
Денис уставился на конверт, как на шаурму у остановки, когда с утра ничего не ел. Двести тысяч — вдвое больше его сотни, и все в одном конверте. Кадык у него дёрнулся, а что он там считает, я и без ясновидения знал. Восемьдесят шесть тысяч банку и робот, который по утрам говорит «Денис Андреевич». Двести закрыли бы его кредит два раза.
А главного, пятидесяти пяти очков именного курса, я Денису сказать не мог, так что уговаривать мне предстояло тем, что видят все. И ещё кольнуло, что Денисова визитка «Муж на час», с телефоном, теперь у «Ладьи».
— Возьмите в руки, — предложил я Кириллу. — Раз клиент ваш, посмотрите за него.
Помощник кивнул, и Кирилл взял «Смену» двумя пальцами, брезгливо. Перевернул, поискал номер на днище, а в видоискатель не заглянул ни из любопытства, ни из вежливости. Вместо этого он достал айфон и сфотографировал «Смену» с трёх сторон.
— Для клиента, — объяснил он, хотя его никто не спрашивал.
«Ладья» фотографировала фотоаппарат! Коридора мой телефон не снял, и айфон наверняка не снимет плашку, так что на снимках будет пластмасса за пятьсот рублей. Кириллу досталось то же «22».
Ветров подошёл последним и прочитал плашку, не наклоняясь к сукну. Про себя я прозвал его Графом. Говорит так, будто за спиной у него родовое поместье, а у тебя — съёмная комната.
— Граф, — шепнул я Денису.
— Приёмщик, — обратился ко мне Ветров. — Если верить плашке, вы принесли вещь, которая показывает то, чего уже нет. Если позволите, я хотел бы увидеть это своими глазами.
— Смотрите, — кивнул я.
Кирилл поставил «Смену» на сукно. По кивку помощника Ветров взял её бережно, всей ладонью снизу, будто она могла треснуть, и над его рукой повисло «55». Весь именной курс.