Число над его ладонью можно было и не читать. Кому и нужен нож, острый с утра до вечера, как не тому, кто весь день выковыривает из швов старый герметик?
— Камень мой, Макс, продавай, — разрешил Денис. — Ты у меня сегодня по продажам.
— Сначала условие, — предупредил я парня. — Раз в месяц наточишь на нём нож своим ребятам, соседу, кому угодно, и денег не возьмёшь. Пропустишь месяц — станет обычным камнем.
— Мне ребята и так вечно свои ножи суют. — Парень покосился на напарника. — Теперь хоть по правилам будет. Почём?
— Восемь тысяч, по стрелке, — ответил я. — Хороший камень в магазине — полторы, только после магазинного нож к обеду опять тупой. А на этом ты с утра переточишь ножи всей бригаде, и до вечера ни один не сядет.
Восемь тысяч на переезд Денису ох как пригодились бы, это в тридцать с лишним раз больше тех двухсот пятидесяти рублей, что он отдал на барахолке. Он крякнул, но смолчал — сам ведь поставил меня сегодня по продажам.
— Восемь тысяч за камень, — хмыкнул парень, прикинул что-то про себя и кивнул. — Беру. А ребятам, как условились, точу даром.
Он достал телефон, Денис продиктовал номер, и через полминуты в кармане у Дениса звякнуло. Денис похлопал по куртке, как в день зарплаты.
Брусок — Корепанову. +26 очков тебе. Твой счёт: 776 очков.
Так я узнал и фамилию парня. Оттиска брусок мне не оставил. Я и не напрашивался — одного нового зарока за день мне хватило с горкой.
Валентина Петровна встала у верхней ступеньки, как за приёмной стойкой, и мастеров, высыпавших в коридор поглазеть, отогнала к их дверям.
— Перила мне не поцарапайте, им полвека, — досталось от неё и бригаде.
Корепанов молча подсунул под верёвку рукавицу.
— Пошёл! — скомандовал Артём от блока.
Ребята в коридоре потянули верёвку, станок дрогнул и пополз вверх по доскам, а блок над головой поскрипывал в такт. Денис не утерпел и полез вниз вдоль стенки, мимо станка, — хотел с нижней ступеньки подпереть станину плечом.
— Кочетов! — гаркнула Валентина Петровна так, что Артём оглянулся. — Нечего под верёвкой стоять! Вылазь!
— Стоп, — бросил Артём, и станок замер, пока Денис, вжимаясь в стенку, выбирался обратно.
— На, свети ребятам, раз руки чешутся, — велела Валентина Петровна и сунула ему фонарик.
Дальше Артём выдавал по слову на ступеньку, и под эту его считалку, «Держим», «Пошёл», «Держим», сомнения насчёт узкой лестницы у меня понемногу улеглись.
— Высота минус три метра, — прикинул напарник Корепанова, перехватывая верёвку. — Это что ж, надбавку за высоту теперь мы доплачиваем?
Станок перевалил через верхнюю ступеньку, и бригада переставила его на тележку, на которой весь день возили коробки. До выхода его провожал весь первый этаж, хотя своего добра у каждого там было невпроворот. Денис сиял так, что фонарь над крыльцом можно было гасить.