— На дочкину карту, — решил хозяин, и по лицу было видно, что ни одной моей тысяче он не поверил. — Продашь — хорошо. А нет, так хоть не на свалку.
Я завернул прибор в газету и убрал в сумку, а хозяин спрятал квитанцию в безрукавку, сложив её вчетверо.
Пока я разбирался с малахитом, Денис успел повесить в сенях новый щиток. Белый, автоматы в ровный ряд. Через него уже шла кухня, а комнаты пока сидели на старом, чёрном, с фарфоровыми пробками, и бледная плашка висела как раз над старым. Из-за его дверцы Денис и вытащил лампочку в патроне на двух проводах со щупами, всю перемотанную синей изолентой.
— Батина контролька, — определил он и ткнул щупами в клеммы под пробкой. Лампочка даже не мигнула. — Сдохла. Дед, на свалку?
— На свалку, — махнул маркером хозяин.
Денис уже занёс лампу над коробкой у двери — ещё чуть, и прощай, батина контролька, — но тут над его рукой проступило бледное «35». Строки над самой лампой еле читались, будто их написали карандашом, а потом наполовину стёрли.
Предмет: пробник.
Свойства предмета
Что делает: лампочка загорается в том месте, которое сгорит первым.
Зарок: что нашёл — сразу скажи хозяину.
Вторая цена: 14 очков.
Именной курс: 35 очков.
Полный Именной курс — над человеком, который нёс лампу в мусор! Своих людей у вещей я встречал всяких, но чтобы свой человек сам выкидывал вещь — впервые. И лампа, выходит, вовсе не сдохла. Обычная контролька горит на любое напряжение, а эта — только когда беда.
— Погоди выкидывать, — остановил я Дениса. — Хозяин, можно я батину лампу на вашем щитке попробую?
— Дом до субботы ещё мой, — разрешил хозяин. — Пробуй.
Денис отдал мне лампу с видом человека, которому не жалко. Щупы я взял за изоляцию и повёл ими по старому щитку — пробка, клемма, винт, вторая пробка, — а лампочка всё молчала, и с каждой клеммой уверенности в бледной плашке у меня становилось меньше. А загорелась лампочка на скрутке, которая уходила под изолентой в спальню, спокойным жёлтым светом, как ночник в детской. И в ту же секунду плашка вспыхнула. Строки остались прежние, только налились и стали чёткими, как у вещей в зале под зелёными лампами. Пробник проснулся у меня в руке! Меня самого пробрало от макушки до пяток, будто ток шёл через меня, а не через него.
— Это ещё чего, — пробормотал Денис.
Он выкрутил пробку на спальню, подцепил ногтем изоленту и размотал. Алюминий под ней почернел, а изоляция у самого скрута спеклась в коричневую корку.
— Ещё зиму — и полыхнуло бы, — признал Денис совсем другим голосом.
Зарок у пробника короткий, держать его надо сразу, и я повернулся к хозяину: