Глава 13
Страница 128 из 279
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 13

Страница 128

Ветров перегнулся через верстак и наклонил книгу к лампе сам.

— «Ладья» мне её этой ночью вернула, — глухо сказал он. — До утра просидел, листал. И обрез смотрел, и переплёт, все листы по одному перебрал. А ничего не увидел.

— Вы смотрели, не порвали ли, — ответил я. — А я смотрел, что стёрли.

Ветров помолчал.

— Хороший у вас глаз, приёмщик, — признал он.

Я уступил ему лампу.

— Сбоку и низко, — подсказал я. — Как гравировку на крышке.

Ветров повёл светом по полям, медленно, по сантиметру, и против «Трёх полос» проступило «13.11».

— Сегодняшнее. — Пальцы у Ветрова на обложке сжались. — В отцовской книге «Ладья» карандашом писала, как в тетрадке по арифметике.

— И стирала как двоечник, — заметил я и забрал лампу. — А «куп.» против «Трёх полос» поставить ещё не успела. Похоже, их дверь покупают сегодня.

* * *

Через три страницы лампа нашла ещё одну стёртую пометку. «Часы и ключи, подвал на Калинина. Вход — стекло в двери подвала. Привратник — ключница-домик. Свои — Сеня Пахомов и кто с часами придёт». Эту строку старик вписал фиолетовыми чернилами, а Кирилл против неё приписал карандашом «аренда, долг 48, 25.11».

Сорок восемь тысяч долга за аренду, срок — двадцать пятое ноября, а галочки «куп.» нет. Ключницу «Ладья» ещё не купила, но уже знала, к какому дню Сеню прижмёт аренда. Значит, мне к Сене надо раньше двадцать пятого и раньше «Ладьи». Сегодня же.

— А ваши двери «Ладья» по этой книге тоже считала, Герман Львович? — Я кивнул на гипсовую розетку в витрине.

— Отцовских дверей считать уже было нечего, — ответил Ветров, не снимая ладони с обложки. — У отца было пять своих дверей, и места свои, и привратники. Умерли вместе с ним, в одну неделю, в августе. — Он показал подбородком на розетку. — Сам я хожу через неё.

Сочувствие тут только помешало бы, и лампу на страницу я вернул молча.

К последнему листу я добрался на пятидесятой минуте. Бумага у старика кончилась раньше, чем записи, и последнюю он вывел уже на картоне задней обложки. «Кофемолка Н. Ш. Меняет зарок. Новый зарок вещь берёт по хозяину: чем грешен, тем и свяжет. Видел трижды».

«Н. Ш.» — это Николай Шувалов, Колина кофемолка. Так вот почему старик двадцать лет только нюхал Колин кофе!

— Я хочу знать, кого и чем эта кофемолка уже связала. И знать раньше, чем из неё кто-нибудь ещё выпьет кофе, — сказал я. — Расскажете мне все три отцовских случая — зачту вам часть долга за «Смену».

Ветров долго смотрел на отцовское «видел трижды».

— Подумаю, — ответил он, на этот раз без длинной фразы.

До конца часа он больше не сказал ни слова, а я ещё раз прошёл с лампой поля, от подвала на Калинина до обложки. Карандаш я теперь пропускал, читал одни чернила и, скажу честно, по-хорошему завидовал старику. Наше ремесло на том и стоит, чтобы знать, у кого какая вещь и к кому ей идти, и старик знал это про весь город. А Кирилл по тем же строкам искал одно — чью дверь купить. Ветров щёлкнул секундомером на шестидесятой минуте, закрыл книгу и завязал бечёвку.

назадназад
1 ... 126 127 128 129 130 ... 279
впередвперед