Спина покрылась холодным потом, который тут же высушил набегающий поток воздуха. От паники удалось удержаться лишь с трудом. Конструкт воздушной подушки получился только с третьего раза. И еще несколько секунд ушло на то, чтобы затормозить падение.

— Фу-ух, — выдохнул Песцов. — В гробу я видал такие приколы.

Он ощупал границы воздушной подушки, осторожно, обмирая от страха, сел по-турецки, скрестив ноги, и еще минут пять с закрытыми глазами успокаивал дыхание и сердцебиение. Потом осторожно приоткрыл один глаз, другой и принялся с опаской осматриваться.

Упругая воздушная опора была совершенно прозрачна, практически невидима, и создавалось полное ощущение, что он просто висит в небе. Куда там самым высоким небоскребам! Высота была такая, что люди внизу казались крошечными букашками, а машины были размером не больше ногтя. Одна такая, настолько маленькая, что трудно было различить цвет, шустро катила куда-то на запад. Собственно, её и увидеть-то можно было лишь по тянущемуся следом шлейфу пыли. Между Олегом и машиной был тот самый холм со взорванной вершиной. Где-то далеко к югу. Это когда ж он так успел улететь?

Олег уже почти собрался отправиться туда, к оставленной машине, к своим девчонкам, но его остановило знакомое сосущее чувство в ядре: энергия на исходе. А он, между прочим, болтается на фиг знает какой высоте. Нет, сперва на землю и как можно быстрее.

Запаса маны хватило только-только. Последние метра полтора даже пришлось уже не лететь, а падать. Но ничего: вспомнил читанное в прошлой жизни по неизвестно какому случаю наставление для начинающих парашютистов, сгруппировался, спружинил ногами, даже не упал. Выдохнул, встряхнулся, провел рукой по волосам…

По волосам? Олег осторожно подергал себя за волосы. Действительно есть, не показалось. А ведь совсем недавно был только голый череп, опаленный, как тушка бройлера. Вот что эфир животворящий делает! А брови? Тоже на месте. Чудеса, да и только!

Оставалось что-то решить с одеждой, вернее, с её отсутствием. Магическая защита прикрыла тело, спасла от ожогов, но тряпки сгорели напрочь. Босиком идти по степи не очень комфортно, не говоря уже о том, чтобы бежать. А крох энергии, что остались в ядре, недоставало даже на простейшую защиту. Но стоять на одном месте смысла не было, и Олег, осторожно ступая, через шаг шипя и матюкаясь, поковылял в ту сторону, где оставалась машина.

Через полсотни шагов он остановился: ну не идиот ли? Рядом есть Предок, у которого буквально под лапой неисчерпаемые запасы маны. Преобразование маны в ядре идет практически мгновенно, можно сказать, на лету, а структура каналов позволит впитать полное ядро за несколько секунд. Вот только садиться на землю голым задом не хочется: степь раскалена солнцем, хоть яичницу жарь. Даже травинки не видать, всей растительности — лишь разбросанные там и сям жесткие колючие кустики. Получится ли медитировать стоя?