Вот так, втихую, Олег добрался до Питерского особняка. Дворовый, признавши хозяина, отворил задние ворота. Олег загнал машину во двор и пошел в дом. Никому ни слова не сказал. Даже, напротив: распорядился не уведомлять домашних до особого распоряжения. Велел только перенести к себе в комнату поклажу из машины.

Приняв душ, немного вздремнув и одевшись в подобающий случаю костюм, Олег неспешно прошел к столовой и остановился на верхних ступенях лестницы, не желая пока спускаться. Его жены уже сидели за столом, выбрав себе места по своему вкусу. Место главы семьи было свободно. Песцов хмыкнул: с пониманием девушки. Дома хозяин или нет, но место его занять никто не вправе. А так сидят, болтают о чём-то своём, женском. Не в халатиках, конечно, но в свободных джинсах, растянутых футболках, с простыми прическами. Милые, домашние девочки.

Олег ощутил, что за месяц с небольшим успел соскучиться по ним, по всем троим. Его тройственный брак был заключен сугубо по расчету, и романтических чувств к женам он не испытывал. Но сейчас, в эту минуту, ощутил, что встрече не просто рад, а почти что счастлив. Тёплое чувство, с прошлой молодости ни разу не испытанное, согрело сердце. Он улыбнулся и начал неторопливо спускаться.

Отворилась дверь кухни, и вошел Маркус, катя перед собой сервировочный столик. Быстро расставил посуду и отступил в сторону, освобождая место Фрицу. Девочки не сразу обратили внимание и не сразу сообразили: на столе стояло четыре прибора. И один из них — против места главы. Маша просекла тему быстрее всех и активно закрутила головой. Увидела, просияла и…

— Оле-ег! — завопила она радостно и выскочила из-за стола, роняя при этом стул. — Олежек приехал! Ура-а-а!

И кинулась обниматься.

Через несколько секунд на шее у Песцова висели все трое. И все трое абсолютно искренне радовались. Это было чертовски приятно, и даже немножко трогательно. Тепло в Олеговой груди начало распространяться: выше — в голову, и ниже — докуда хватало тела.

Девчонки малость похлюпали носами от избытка чувств. Потом промеж собой переглянулись, перемигнулись, улыбнулись и заявили:

— Фриц, погоди с ужином, нам нужно пятнадцать минут. И ты, Олеженька, подожди капельку. Мы сейчас.

Миг — и никого рядом не осталось, лишь где-то наверху топотали каблуки.

Пятнадцать минут — не так уж мало, если приходится ждать. Поэтому Олег достал телефон, набрал по памяти номер. Нужно было уведомить о своём появлении секретариат императора. Бал и торжества случатся через почти две недели, а до того времени нужно проделать массу подготовительной работы.