— Разумеется, Олег Иванович.

Оленев, словно и не было размолвки, улыбнулся и долил шипучки.

— Но мы уже подъезжаем, — добавил он. — Еще пара минут, и будем на месте.

Выбранная заимка представляла собой изрядный кусок земли, обнесенный серьезной оградой, замаскированной под частокол. КПП, охрана — всё на уровне. Быковский рассказывал про подземные убежища. Подходы почти наверняка закрыты управляемыми минными полями. Этакая скромная крепость, где при случае можно и небольшую войнушку пересидеть.

Лимузин подрулил к двухэтажному терему из цилиндрованных брёвен. Резные наличники, узорчатые подзоры, высокое крыльцо… почти как у песца там, в эфире. Хотя нет: у Предка, пожалуй, побогаче будет.

Появились слуги, открылась дверь машины. Олег оставил полупустой стакан в гнезде подлокотника и следом за Оленевым вышел наружу. Встал, потянулся, разминая затекшее в дороге тело, оглянулся кругом, оценивая пейзаж, и глубоко вдохнул.

Воздух здесь и впрямь был неплохим. Против питерского — во сто крат вкусней. Правда, в поместье под Воронежем ничуть не хуже. Светлый, ухоженный соснячок радовал глаз. А вот снег уже по большей части сошел, лишь в лесу ещё лежал тёмными кучами, укрытыми сверху обледенелой коркой наста. Обман! Вот и чутье говорит, что его собираются разводить подобно тем кроликам из анекдота. Что ж, поглядим, как это выйдет у главного Оленя.

Оленев-младший, внимательно наблюдавший за гостем, тут же встрял:

— Да, здесь действительно хорошо. По заверениям наших друзей, это одно из любимых мест отдыха челябинских родов.

Песцов решил до поры спрятать раздражение и подозрительность под маской благодушия:

— Неудивительно, — кивнул он, — Выглядит уютно.

— Олег Иванович, не желаете перекусить? — предложил Валентин. — тем временем, и отец подъедет.

— Пожалуй, — согласился гость и следом за хозяином прошел в дом.

Стол в малой гостиной был уже накрыт. Ничего особенного, но всё очень аппетитно: и внешний вид, и запах. Копченое мясо разного вида, мягкий свежий хлеб, тонко нарезанный сыр, красная икра, самовар с кипятком и огромный заварник под купеческой куклой. Посуда тоже стилизована под простонародное: расписные деревянные блюда и чаши, деревянные же ложки, ножи с виду столовые, но с берестяными рукоятями. Этакий лубок. Но имитация добротная, сделанная на совесть.

Олег налил в расписную глиняную чашку чаю, добавил сахар и лимон, отхлебнул, блаженно прижмурился: чай был хорош. А с бутербродами, да со всякими деликатесами и вовсе пошел на ура. Так, за степенной трапезой, за пустопорожней застольной беседой прошло полчаса. А на тридцать первой минуте где-то хлопнула дверь, и дом заполнился голосами. Вскоре в комнату заглянул и сам глава рода.