— Понимаешь? — ее руки оказались на его груди. — Ты поможешь мне?

Он почти не раздумывал. Несколько мгновений, не больше. Перед ним открывались такие возможности, что не видеть этого было никак нельзя. Княгиня, как законная наследница старинного имперского рода, была очень выгодной для него союзницей. Несмотря на многочисленные долги, сделанные ее непутевым муженьком, родовые активы, по-прежнему, оставались довольно лакомым куском. Под ее крылом можно было такие торговые дела творить, что голова от предвкушения начинает кружиться. К тому же, проблема с его сестренкой Ланой в таком случае сама собой отпадала.

— Помогу, конечно помогу, — Рафи широко улыбнулся, и уверенно хватанул ее за талию, жадно облапив и сами бедра. Теперь уже было можно, считай, о главном договорились. — Я тебе помогу, ты мне…

Тяжело задышав, женщина вцепилась в него. Стала жадно целовать шею. Дергала ворот рубахи стараясь расстегнуть ее.

В конторе стряпчего Пантюшина было по сонному тихо. Солнечные лучи проходили сквозь оконное стекло и оказывались на деревянном полу. Где-то в углу жужжала муха, перелетая с места на место.

— Нехорошая история, господин стряпчий, очень нехорошая, — задумчиво бурчал сам хозяин конторы, господин Пантюшин, оказавшийся в дальнем углу комнаты, в своем любимом кресле. Качался туда-сюда, поглаживая в руках любимую курительную трубку. — Очень дурно пахнущая.

Вообще, как-то так оказывалось, что все дела его последнего клиента — того странного паренька с фамилией главного столичного жандарма — дурно пахли. Вроде бы нарушения закона не было, а душок все равно оставался. Вот и сейчас с новым делом об украденных патентах вскрылись такие обстоятельства, что впору было вешать на дверь конторы амбарный замок и прятаться в чулане. Оказалось, что за тем недоумком-купцом Сивохой, бывшим торговым партнером Рафаэля Мирского, стояли птицы очень высокого полета — родственники одного из великих князей. Даже от мысли переть на таких дурно становилось.

— В суд идти толку не будет. Они подотрутся любой бумажкой, с любой печатью, — скривился стряпчий, бездумно разглядывая свою трубку. — Лучше даже не пытаться. Деньгами деньгами, а жизнь дороже… Хм, а это еще кто? Повесил же табличку, что закрыто.

С улицы раздались твердые шаги. Кто-то подошел к двери и с силой постучал.

— Настырный какой, — буркнул Пантюшин, видя, как сотрясается входная дверь. Незнакомец и не думает уходить, стучит и стучит. — Что-то случилось, значит.

Со вздохом встал и подошел к двери. Щелкнул замком.

— Ого, легок, как на помине! — перед ним появился тот, о ком стряпчий только что вспоминал. — Господин Мирский, собственной персоной. Только что думал о вашем деле, а, значит, долго жить будите. Подождите-ка, что у вас с лицом? Ну-ка, ну-ка… Уж не влюбились ли вы, господин хороший⁈