Аккуратно положил короб на землю и сделал шаг назад, словно предчувствовал, что сейчас будет.

— Чего карамельки и шоколад ни разу не пробовали? — еще шире улыбнулся парень. — Вкуснятина, прост пальчики оближешь.

Из короба так призывно глядели конфетки самых разных расцветок и размеров, что кое-кто не выдержал. Первым подошел полненький мальчишка в длинном не по размеру армяке и рваной шапке с большими полями. Вылитый волшебник из старинной сказки, только сильно потрепанный и маленький, к тому же.

— Попробуй.

Под прицелом большого числа глаз пацан осторожно взял самую ярку конфету и медленно развернул этикету. Несколько мгновений с таким видом нюхал начинку, словно там было что-то опасное и страшное, а не сладость. После с явной опаской лизнул. Зажмурил глаза, и снова лизнул, а потом еще раз.

— Ну как?

Тот неопределенно мотнул головой. Мол, не разобрал. Сам же слишком живо потянулся за следующей конфетой.

— Ребя, Пузо же все сожрет! — в этот момент из толпы малышни раздался пронзительный возмущенный вопль. — Вон урчит даже! Гад…

Толпа в один момент сорвалась с места и рванула к коробу. С рычанием, криками и визгами, малышня в один миг расправилась со сладостями. Кое-кто даже и обертку не снял…

— Вкусно? Хорошо? — облизывающиеся дети кивнули. Таких сладостей они отродясь не видали. — Дело сделаем, накуплю столько, что от пуза есть будете. Еще и денег дам. Договор?

С ними по-другому было нельзя. Это по возрасту они малышня, которая еще под стол пешком ходит. А по жизненному опыт уже такие, что любого взрослого за пояс заткнут. Ведь, жизнь на улице далеко не сахар. Здесь день за неделю, а то и месяц, обычных идет. Рано, очень рано взрослеешь.

— Вот и договорились. Давайте, ближе, и слушайте меня внимательно.

Толпа сгрудилась вокруг него.

— Сначала разделитесь на группки, по два — три человека, которые пойдут к тому заводу, который я укажу. Все рабочие сейчас у проходной, бастуют…

Рафи решил обратиться к опыту провокаторов. В памяти сейчас всплывало много чего интересного, о чем он даже не догадывался. Вспоминались чужие имена, и последствия их поступков.

— … Делаете очень просто, без всяких мудрствований. Оденетесь еще хуже, лицо вымажьте сажей и пылью, чтобы вид пожалостливее был. После идете туда, где самая большая толпа из рабочих и начинаете голосить.

Малышня слушала его, раскрыв рот. Черные глазенки только блестели. Не все, конечно же, понимали, что им втолковывал Рафи.

— Плачете, ревете во весь голос, что солдаты мамку и папку убили, сиротой оставили. И чтобы пожалостливее было, пусть у людей слезу выбьет. Помните, чай, как милостыню просить. Такие сказки рассказываете, что заслушаетесь.