— Да, всё, всё! — отмахнулся Рафи. — здесь я, здесь. Задумался просто всём этим… дерьмом.

В ответ хохотнули. Витян так улыбнулся, что того гляди челюсть вывихнет.

— Задумался, свисти дальше! Труханул, поди⁈ — снова фыркнул вор. — Ты лучше скажи, что дальше делать будешь? Если таким людям не угодил, то в тюряге тебе никакого резона сидеть нет. Достанут, как пить дать. Тут за сотенный билет в легкую горло перережут, глазом моргнуть не успеешь. Любой из этих чертей…

Он кивнул в сторону остальных арестантов. Повернувшись туда же, Рафи тоже качнул головой. И у него не было никаких сомнений, что здесь ему не жить. Ведь, целыми сутками бодрствовать не сможешь. Витян тоже не всегда подстраховать сможет.

— Уходить тебе, братка, нужно. Пока суд не начался и до всего не докопались, вертухаи не сильно злые. А вот после суда все по-взрослому будет.

Вор наклонился ближе, явно, собираясь сказать что-то не для чужих ушей.

— Отсюда можно в лазарет попробовать попасть. Со мной вряд ли проканает. Не поверят, суки. А вот у тебя шанс есть. По возрасту еще не старшак, мордашка безобидная. Слезу пустишь перед вертухаем, за живот схватишься, начнешь по полу кататься, орать станешь, что в брюхе все жжет, как в печи. Если все пойдет как надо, то сегодня же в лазарете окажешься. Ну а там, как Бог на душу положит…

Внимательно слушавший его, парень покачал головой. План слишком скороспелый, на живую нитку скроенный. Да лазарета доберешься, а там как? К тому же Рафи, кровь из носа, на воле товарищ нужен был, чтобы с врагами разобраться. И Витян для всего этого подходил просто идеально.

— А у меня другой план. Ну-ка, подсади меня, в окошко хочу глянуть.

Витян недоуменно посмотрел на небольшой окошко с прутьями в палец толщиной. В такое кошке даже не пролезть, а про человека и говорить нечего.

— Давай, давай.

Встав товарищу на плечи, парень быстро осмотрелся. Как он и думал, прямо за их стеной был крутой берег реки.

— Ты чего удумал? Оконце крохотное, да и прутья сидят, как влитые, не расшатать, — со знанием дела говорил вор. — Про стену и говорить нечего. Это же внешняя стена бывшего бастиона, и тут кирпича в четыре, а то и пять шагов. Здесь и одаренный зубы обломает.

Но Рафи лишь повел плечами. Ему сейчас выбираться не приходилось. Нутром чуял, как у него истекало время. Еще немного и его инкогнито будет раскрыто, и тогда конец. Ему все припомнят, и законопатят туда, откуда уже никогда не вернешься. Нет уж, так не пойдет. Сейчас на кону стояло слишком многое, чтобы он отступил или сдерживался. Пришло время идти вперед и бить в полную силу.