— Хорошо, — тихо отвечает мне Мадам и кивает.

— Те люксовые машины, которые я видел на входе, — начинаю я, — всё это — игроки. Их слишком много, чтобы они могли погрузиться все разом, но сыграть то им хочется! А это значит, они, как бы поступил я, — бросают жребий, чья сегодня очередь лезть в капсулу.

Судя по глазам Мадам, и её учащённому дыханию, я угадал, хотя я тарабаню первое, что мне пришло на ум, будто слова сами собой возникают у меня в голове.

— Итак, жребий брошен, — продолжаю я, — и он определил игрока, который будет погружаться вместе со мной в мозг вашего чокнутого. Так сказать, получит вид от первого лица.Второй нейронафт отыгрывает за главного монстра. Говоря языком геймеров — за босса уровня. Остальные, те, кто остался за бортом капсулы, могут только наблюдать за тем, что происходит в Сотканном мире. Они и есть — Наблюдатели. А чтобы им было повеселее, они, перед моим погружением, поставили на то, пройду ли я уровень до конца, или же меня завалит очередное чудовище. Как на скачках, чья лошадь придёт первой. Только здесь, по сути, — всего две команды — кто-то ставит на меня, а кто-то на то, что я сдохну. Технических особенностей я, конечно, не знаю, но думаю, игра ведётся именно так. Заодно и бабла можно собрать не с одного, а со всех, кто решил принять участие в этой игре на выживание. Ну, а Виктор в спорт-баре, — я роняю слова, как пудовые гири, которые припечатывают Мадам на месте, — исполнил роль рекрутера — специалиста по подбору персонала, поманив меня денежным пряником. Я, что-то забыл?

Я вопросительно смотрю на Мадам.

— В принципе, нет, — отвечает она мне, — по сути — всё верно.

Её налитая грудь плавно вздымается под одеждой. Она расстёгивает две верхних пуговицы на блузке, типа ей трудно дышать, отчего становится ещё привлекательнее. Этакая развязанная офисная фифа, в короткой обтягивающей юбке и в чёрных чулках, которую хочется отыметь здесь и сейчас, прямо на этом столе.

Впрочем, я отвлёкся.

— Меня интересуют подробности, — говорю я, решив выудить из Мадам всю доступную ей информацию, от которой будет зависеть то, как я поведу себя дальше и, стоит ли продолжать игру, или нужно уже рвать отсюда когти. — Как меня могут видеть Наблюдатели, то есть игроки, и могут ли они со мной взаимодействовать?

Я предусмотрительно умолчал о том голосе, который мне сказал: «Убей всех, спаси себя!», оставив это на потом, как козырь в рукаве, если вообще расскажу об этом Мадам.

— Наблюдатели подключены к вашему разуму через удалённый доступ, — медленно, а затем всё быстрее и быстрее отвечает мне Мадам, — через виральный нейро-маршрутизатор. Что-то вроде устройства, которое получает сигнал от НЕ.Р. Ва, и распределяет его между всеми участниками игры.