Пока я об этом думаю, я беру свой пистолет, клинок закладываю за спину. Нож тоже прилаживаю сбоку. Остаётся только разбудить симбионта. Что-то он, как был в отключке, так и не думает просыпаться. Его щупальце безвольно висит вдоль моего туловища, как плеть.

— Ну, просыпайся! — в шутку говорю я симбионту, хотя знаю, что он так не работает. Видимо, он исчерпал все запасы питательной жижи и вырубился, как машина, у которой кончился бензин.

— Чем бы тебя таким заправить? — вслух размышляю я, и смотрю по сторонам. — Жрать-то здесь нечего! Ни одной твари, кроме…

Мой взгляд падает на плоть, которая медленно поглощает Свалку, и наползает на остовы механизмов древних.

«А что, если… — меня едва не выворачивает от этой мысли, — заправиться вот этим?»

В эту же секунду у меня внутри происходит чудовищный мышечный спазм.

Ощущение, что мои кишки свернулись в тугой узел и не думают развязываться.

От боли, я сгибаюсь пополам. Держусь правой рукой за живот. Раскрываю рот, как рыба, выброшенная на берег, и из моего горла раздаётся хриплое клокотанье.

Меня словно пытаются вывернуть наизнанку.

Голод! Во мне нарастает безумный голод!

Он сводит меня с ума. Заставляет смотреть на этот мир по-другому. Только, как на корм, когда ты оцениваешь все вокруг себя по степени пригодности к пище.

Червь проснулся и хочет жрать!

Теперь до меня доходит, что Айя имела ввиду, что мне придётся его кормить, а иначе он сожрет меня.

Боль такая, даже скорее не боль, а жажда, которую практически невозможно утолить. Я уже готов срезать с себя ломоть мяса и закинуть его себе в рот, чтобы хоть немного насытить тварь, которая сидит у меня внутри.

Я снова смотрю на плоть Сотканного мира. Она мне уже не кажется столь отвратительной. Сырой шмат мяса, который находится в нескольких шагах от тебя, и, который, можно резать и кромсать! Пить черную жижу, которая из него сочится, и жрать, жрать, жрать эту субстанцию, пока Червь не насытится, а иначе он сожрет тебя!

Спазм нарастает. Поглощает меня. Я смотрю на живую плоть и у меня всё плывет перед глазами.

Во мне словно борются две сущности. Одна буквально кричит: «Съешь это! Утоли свой голод!»

А вторая тихо нашептывает мне на ухо: «Сделаешь это и, тогда, чем ты будешь отличаться от тварей этого мира? Ведь ты перестанешь быть человеком!»

— Я уже перестал им быть! — кричу я в ответ. — С той самой минуты, как я сюда попал!

Если ты умер и воскрес, то обратной дороги уже нет, нужно переть только вперед! Даже если для этого мне придется идти по колено в крови моих врагов!

Я вынимаю нож и делаю шаг к плоти Сотканного мира, уже всё для себя решив.