Щупальце заползает в череп. Я прекрасно знаю, что сейчас произойдёт, и, знаете, мне абсолютно пофиг.
Во мне ничего не дрогнет. Совсем ничего!
Щупальце впрыскивает кислоту в дохляка. Нужно выждать несколько минут, чтобы плоть в его теле растворилась и превратилась в питательную массу.
И я жду, наблюдая, как мясо становится желе — вязкой жижей, похожей на кисель, который мне предстоит сожрать, чтобы меня не сожрал Червь!
А затем… я оглядываюсь и кидаю быстрый взгляд на остальных некромеханоидов.
«Из вас получится отличная основа для сборки автомата — биомеханической импульсной штурмовой винтовки, которая превзойдёт собой всё, что видел этот мир!»
Я жду, пока щупальце симбионта завершит своё черное дело.
Кислота внутри черепа некромеханоида шипит, растворяет остатки тканей. Затем течет внутрь этой твари, заливаясь в неё сквозь гортань. А дальше, уже в брюхо, разжижая внутренности.
От тела твари исходит хлюпающий звук. Воняет блевотиной и гнилью. И мне предстоит выпить из этой хрени, и, причем, до дна.
Проходит ещё несколько минут, и вязкая субстанция готова. Щупальце жадно её поглощает, до предела насыщая мой организм.
Тело некромеханоида опадает. Рёбра складываются, будто он сдувается, как воздушный шар.
Все его мышцы, сухожилия, мясо и внутренности превратились в адский коктейль, и я пью эту жижу, пока не опустошаю этот сосуд, превратившийся в подобие мумии.
Вскоре, щупальце симбионта втягивается обратно, в моё запястье, толчками прогоняя по пищеводу на конечности последний питательный комок биомассы.
Я чувствую, как Червь внутри меня жадно поглощает добычу. Энергия разливается по моему телу, будто я умял добрый кусок отбивной или съел несколько палочек шашлыка.
Короче, я объелся до отвала, когда жратва уже стоит в горле.
В капсуле за спиной тоже пополнился запас нейробустера, и симбионт получил свою часть этого некропирога.
— Порядок, — хрипло выдыхаю я, как обычно разговаривая с биомехом, хоть он ещё тот молчун, — а теперь, займёмся делом!
Ещё раз оглядываю поле боя. Разбросанные тут и там тела некромеханоидов, это — не просто трупы, а сырьё. Ресурсы этого мира. Детали, для чего-то нового.
— Паук, — говорю я биомеху, который уже расчленил одно из тел некромеханоида, и жрёт его, как заправский краб, отрывая от него клешней ломти плоти.
Далее, он бросает их себе под лапы. Выпрыскивает из одного из щупалец на куски мяса кислоту. Ждёт, когда она его растворит, а потом высасывает эту жижу.
И это — хорошо. Мне не нужно его кормить. Биомех, так сказать, сам себе добыл харчи, практически живет на подножном корму.