Млять!

У меня пересыхает в горле.

Я делаю глубокий вдох, пытаюсь успокоиться. Но чувство тревоги уже нарастает, царапает меня изнутри, как зверь, рвущийся на свободу.

Лабиринт тоже дышит. Ждёт. Готовится.

А я остался, в некотором смысле, безоружным. Без возможности вытащить из рукава свой главный козырь — способность управлять пространством Сотканного мира!

— Ладно, — шепчу я сам себе. — Значит, будем драться по‑старинке! Паук, сфера — твой главный приоритет! И, будь начеку! Эти твари полезут из всех щелей!

Биомех лишь вздрагивает. Крепче вцепляется в оружие, которое он держит в своих щупальцах, и, чуть разворачивается, чтобы прикрыть наш тыл.

Мы стоим с биомехом спина к спине, а вокруг нас шевелится уже Лабиринт Смерти, который смотрит на нас сотнями глаз из своих туннелей, похожих на соты осиного гнезда.

И, я знаю, скоро он на нас нападёт.

Я стискиваю рукоятку автомата и делаю шаг вперед. Нужно бить первым, а не ждать, когда мне с размаху уеб…т по морде.

Шаг.

Еще один.

Третий.

Я продвигаюсь медленно, осторожно, каждую секунду ожидая внезапной атаки.

Слежу за пространством сквозь стекло в забрале шлема.

Мир разбит на ячейки. Перекрестье прицела поворачивается вместе с моей головой, по направлению моего взгляда.

В зыбком сумраке туннеля я вижу все. Каждую деталь, будто элементы приобрели дополнительный объем. Стали многомерными и, намного более четкими.

Кидаю взгляд то влево, то вправо, и, знаете, лабиринт продолжает меняться, будто его реконфигурация ещё не завершена.

Это сложно объяснить словами. Это нужно видеть.

Смотрите.

Верх меняется с низом.

Один туннель сокращается, другой же удлиняется.

Меняется всё.

Размер.

Объём.

Направление движения.

Положение в пространстве, и, мне кажется, что я иду по многомерному лабиринту, сути которого мне не понять никогда, потому что, у него нет начала и конца в привычном мне понимании, и он растет во все стороны, как эфемерная конструкция из плоти и стали.

«Что, если… — думаю я, — всё это — ненастоящее, и происходит только у меня в голове? И я сам, точнее, — мой двойник, замороженный и запертый в капсуле, создаёт этот лабиринт, в котором уже заперт я, как в Матрице, а?»

Догадка обжигает меня, как раскалённый металл, но она не успевает оформиться до конца, как из стен туннеля, со всех, мать их сторон, вырываются…

Я никогда не видел ничего подобного! Таких существ, невероятных, даже для Сотканного мира.

«Это, — подсказывает уже знакомый голос у меня в голове, — некробиоморфы. И, сейчас ты поймёшь, почему они так называются».

— Некробиоморфы, — шепотом продолжаю я, — и беру их на прицел, рассматривая существ, появившихся от меня шагах в двадцати.