— Отправь с ней трех рабынь, пусть присмотрят, чтобы не сбежала! — приказала Матушка Зийе.
Та кивнула, и я в сопровождении девушек вышла во двор. Слуги уже носились туда-сюда, складывая дары демона у центрального входа в хозяйский флигель, а мое приданое — небольшой кучкой у ворот.
Пусть госпожа и собирается соблюсти приличия, ни нитки сверх минимально положенного она, естественно, не даст.
Рабыни следовали за мной, как приклеенные. Зайдя в комнату, выстроились вдоль стены, а одна с поклоном произнесла:
— Позвольте вам помочь, госпожа.
— Подготовьте одежду! — махнула я рукой и откинула крышку единственного сундука.
Собирать мне особенно было нечего. Все ценные вещи и так хранились или в нем, или под ним.
Я сгребла свои нехитрые украшения в шкатулку, положила поверх одежды. Рядом устроились мешочки с травами. Когда я хотела положить туда же тетради, мою руку перехватили.
— Все записи остаются в семье Кин, — извиняющимся тоном пояснила служанка. — Господин приказал.
Понимающе кивнув, я оставила рецепты лежать на столе. В мастерскую при складе даже заходить не стала. Ясно, что отец не рискнет благополучием дома и близко меня не подпустит к травяным сборам. Мало ли, что я могу испортить на прощание. У меня не было такого намерения, но ему-то откуда знать?
Впрочем, из-за подобных мелочей я вовсе не переживала. Память у меня отличная, за несколько недель все восстановлю.
Если, конечно, демону это будет интересно.
Все это время меня мучил один-единственный вопрос.
Зачем я ему?
В то, что он просто положил на меня глаз, на хорошенькую мордашку или фигурку, я не верила ни мгновения.
Как специалист по уникальным сборам и декоктам?
Возможно, господин Кин купился на эту версию. Но не я.
Еще в купальнях по взгляду демона я поняла, что так просто он не отступится.
Только вот от чего?
*Го — она же Вэйци — логическая настольная игра с глубоким стратегическим содержанием, наподобие шахмат
**цзинь — китайский фунт — 500 грамм
Поспать мне почти не удалось.
Служанки никуда не ушли. Одна устроилась прямо на полу у окна, постелив циновку, вторая легла у дверей.
Третья унеслась отчитываться госпоже.
Мне откровенно не доверяли, но я их не винила. Пожалуй, если бы не охрана, я бы действительно попыталась сбежать. Просто от безнадежности, не особо надеясь на успех.
В любом случае — куда мне идти?
Одинокая девушка — настоящий манок для неприятностей.
Я лежала и смотрела в затянутый бумагой оконный проем, за которым темнело звездное небо, и отчаянно боялась.
Завтра я оставлю дом, в котором провела всю жизнь.
Мне никогда не приходилось покидать наше поселение. Что там, я порог усадьбы переступала раза два в год, не больше. Все остальное время занималась садом или складом с мастерской.