Слышать, что утрата меня станет для мужа непоправимым ударом, оказалось невероятно приятно. Я до сих пор не поверила до конца, что наш брак основывается не только на расчете и обмене силой.
Оказывается, Чен действительно меня любит!
— Хоть бы раз деточку проведать пришел, изверг, —заявил неожиданно дребезжащий старческий голос. — Месяц уже в крепости, ни разу не зашел, не поинтересовался.
Постукивая клюкой, в комнатушку втиснулась пожилая женщина. Очень сильно пожилая, лицо сморщилось как сушеный изюм, руки покрывали пятна, но в глазах все еще светились сила и ум.
— Старшая госпожа, — пробормотал господин Джайри без особого почтения.
Его отодвинули палкой, чтобы пройти, но дядюшка не осмелился возмутиться.
Но и отойти сам не подумал.
— Бабушка! — выдохнул Чен.
— Последний год только я за ней и ухаживала, —посетовала старушка, деловито шаркая мимо. Так близко, что чуть не задела полами халата бушующее вокруг демона белое пламя. — Раз ты так о сестре заботишься, заглянул бы, простыни поменял. Но нет — дела у тебя. А потом ругаешься, как дурак на ветер.
Чен понемногу остыл.
Взгляд приобрел осмысленность.
— Ты права, бабушка, — склонив голову, согласился он. — Я проявил непростительное легкомыслие, доверив благополучие сестры посторонним. Больше этого не повторится.
Демон повел рукой, и простыня с лежащим поверх телом поднялась в воздух, превращаясь в импровизированный паланкин. Выглядело жутковато, особенно учитывая летящую следом свечу. Она вытянулась вдвое и уже не коптила, норовя погаснуть в любое мгновение.
— А как ты заряжал артефакты, если не приходил сам? —я не удержалась и спросила, когда Чен проходил мимо.
Он отвел взгляд.
— У меня есть камень-посредник.
Я кивнула.
Но помолчав, Чен добавил:
— Каждый раз, заходя в комнату Лийин, я чувствовал себя виноватым в ее состоянии — если бы тогда я мог и умел больше! Если бы выплеснул всю силу…
— Ты бы выжег себе каналы и мозг! — проворчала неслышно подошедшая бабка и с размаху стукнула демона по спине клюкой. — Лучше думай, как жену защитить. Ей теперь зеленый народ покоя не даст.
— Защищу! — стиснув зубы, пообещал Чен.
Прозвучало, как клятва. И мне очень хотелось в нее верить.
Когда мы появились на площадке перед храмом предков, по толпе пробежал встревоженный шепоток.
Причем смотрели не столько на летящий за Ченом кокон, сколько на старушку рядом с нами.
Та не обращала внимания на собравшихся. Знай стучала палкой по неровным камням, успевая изредка поправлять сбивающуюся простыню на Лийин.
— Пройдемте в Храм Луны! — торжественно объявил Чен и первым обошел здание.