— Ты убил наших родителей! — процедил сквозь зубы старший, стоя на четвереньках. Правда, попыток вскочить снова не было, да и по его пыльным щекам слёзы уже чертили дорожки, падая в грязь

— Нет, — спокойно ответил я, — Не убил.

Дети замолчали, переваривая услышанное…

В этот момент заворчал цербер, затем, встав, вдруг исчез с крыши. Подростки закрутили головами и тут же, обернувшись, повскакивали с ужасом на глазах.

Потому что огромная чёрная махина, выше любого матёрого быка в холке, появилась за спинами малышей, снова выглядывающих из-за домов. Те, лупя в мою сторону родниковые глазки, даже сразу и не поняли, что сзади их обнюхивает огромный зверь.

— Кутень, не пугай малышню, — махнул я со вздохом.

— Ням-ням-ням, — ощерился цербер.

— Он что, хочет сожрать их⁈ — старший от ужаса прирос к земле.

Малышня развернулась и испуганно уставилась на громадину с клыками, из которых можно было делать рукояти для ножей. Но Кутень, вдруг присев на передние лапы, вытянул голову и заурчал. При этом его кромешный хвост замотался из стороны в сторону, смазываясь в облако Тьмы.

Той самой трёхлетней малышке не повезло — длинный чёрный язык Кутеня проехался по её мордашке, мерцая огнём от реакции с бросским телом.

— Линда!!! — вскрикнул старший, бросившись на помощь, — Сестра!

Но та самая Линда, чьё лицо сначала вытянулось от удивления, только захохотала, и язык проехался по ней снова. Бросский огонь не мог причинить броссам вреда, и поэтому вся малышня гурьбой навалилась церберу на голову. Чтобы начать привычное для детворы дело — щипать, дёргать, тыкать, и при этом пронзительно верещать, когда пёс дёргался.

Ну а старший смельчак остался буксовать ногами по земле в нескольких шагах, потому как его остановила моя аура. Правда, он и сам уже увидел, что опасности нет, и что огромное исчадие Тьмы с золотыми глазами, способное убивать самых могучих монстров, уже перевернулось на брюхо и сложило от удовольствия лапки. Некоторые прикосновения малышей полыхали пламенем, но это церберу никак не вредило.

Я перехватил взгляд Кутеня, который морщился от назойливой детской руки, дёргающей его за губу. Обязательно малышу надо было ухватиться за слюнявый клык, да ещё и просунуть в пасть голову, чтобы посмотреть, а не сгорят ли у него кудри… Кстати, а если сунуть пальцы ещё в нос?

«Всё ради тебя, бросс…» — простонали глаза цербера, и он чихнул. Вся малышня повалилась с хохотом, один заплакал, измазанный в слюне, но тут же все снова к нему полезли. А упорнее всех плакса.

— Сядь, — сказал я старшему, который уже осознал, что зверь не рвёт его сестру на куски, — Нет, он никого не хочет сожрать. А так, если вам интересно, то Кутень очень любит рыбу.