Вообще, я уже уловил, что тут вся деревня была полна магических кругов. Тут, там, здесь… Нет, опасности я не ощущал, это просто Волх, так сказать, как паук опутал своей паутиной лжи весь Калёный Щит.

Там тёмная магия пробуждала в броссах нужные чувства — радость, гнев, печаль… Там они не чувствовали ложь из его уст, всё принимая за правду. А там… там даже казнь своих не вызывала у броссов сострадания, потому что так было надо.

Да, Волх и вправду достиг в этом мастерства…

«Это мастерство Первого Жреца, а не Волха», — поправил я сам себя. Да и с другой стороны, одолеть он меня не смог. Да и у этой магии оставалась всё та же уязвимость…

Ну что за вестники тупости! Они угомонятся⁈ Разговор у нас явно не получается.

Юных защитников деревни всё тянуло на подвиги, но это заканчивалось падением, да ещё обязательно на кого-нибудь. Но на меня всё равно продолжали кидаться.

Терпение, Малуш, просто терпение… Будь вестником терпения и самообладания. Это всего лишь дети, к ним просто нужен подход. Но как же хочется их всех прибить!

К счастью, пик моей запредельной концентрации прошёл. Сейчас, когда они вскакивали то по одному, то даже сразу несколько вместе, мне хватало лишь небольшого напряжения, чтобы с помощью Полутёмной Ауры контролировать их.

Вот вскакивает девушка лет пятнадцати, но тут же падает на пацанов, потому что её толкает незримая рука. Вот снова вскакивает старший главарь и явно уже использует хитрость, пытаясь зигзагом пробежать ко мне, но его ноги заплетаются, его разворачивает… да ещё и получает тычок по лопаткам.

И сталкивается лбом с другим смельчаком, который хотел проскочить следом, явно надеясь, что мне не хватит магической ловкости перехватить обоих.

Ох, тупицы малолетние… Я же вас только что раскидал, всю толпу с оружием? Почему, раз вы до сих пор целы и невредимы, то считаете, что это исключительно ваша заслуга? А догадаться, что это моё милосердие, никак⁈

Один. Второй. Третья… Пятый… Десятый! Кажется, моё терпение подходит к концу.

Над деревней повисла пыхтящая тишина — подростки пытались прорваться ко мне, и снова сваливались в кучу-малу. Злые, грязные, потные, многие уже в слезах…

И вдруг раздаётся тонкий детский хохот.

Одна девчушка лет трёх, выглядывающая из-за угла, засмеялась и захлопала в ладоши, найдя картину забавной и явно подумав, что мы играем. Остальные малыши подхватили, захихикав. Правда, увидев злые взгляды старших, ёрзающих в куче, тут же ойкнули и спрятались за дома.

Но, видимо, смех отрезвил подростков даже сильнее, чем устроенная мной взбучка. Кстати, этот же смех сбросил и моё раздражение.