— Но Бездна… Бездна не посылала таких видений! Не предупреждала об этом… — он затрясся то ли от боли и страха, то ли от озноба и потери крови, — Ты не можешь быть тёмным, ты же листва проклятая… Чудак, выбранный мёртвым северным богом!

— Тебе о другом надо думать, — я продолжал двигать пальцем, морщась от запаха палёной плоти, — Умрёшь ты быстро или медленно? Безболезненно или мучительно? Я могу это устроить, ты ведь догадался, что это за магия?

Жрец тут же попытался от меня отстраниться, попробовал пинаться ногами, которые тут же оказались сломаны. Пытки — одна из первейших наук, изучаемых Тёмными, и он прекрасно знал, на что я способен.

Старик сжал челюсть, прищурившись, и что-то зашипело в его зубах… Но ничего не случилось. Шан Куо так и не понял, что на его щеке я выжег особый символ, который просто запретил порталу появиться — в трактатах Адептов Света и не такое узнаешь.

— Что? Но как… Как ты это сделал⁈

Улыбаться и разговаривать мне больше не хотелось. Я лишь взял Губитель и, приложив его ко лбу, взглянул в чёрную душу Жреца… И раскрыл глаза от потрясения:

— Дайю⁈ Нет!!!

Внизу уже закончилась битва, когда я спустился на цербере с вершины.

Склон горы был усеян телами и, к сожалению, среди них были и защитники города. Впрочем, убитых врагов было больше, намного больше, и это радовало.

Глеб Каменный и остальные воины ходили среди трупов, отыскивая раненых. Если это были свои, их ждала помощь целителя… Врагов же добивали, если только они были в состоянии доказать кнезу, что могут быть полезны и обладают ценными сведениями.

Кнез увидел меня, подняв клинок, хмуро кивнул, едва двинув уголком рта. Потери его дружины за эти дни были огромны, и правителю Камнелома было не до смеха. Мне так же махнул и десятник Андрий, который помогал перетаскивать раненых.

Впрочем, они видели, что я тоже не настроен разговаривать…

Сзади пристроился Бам-бам, везущий по обыкновению на своей шее Луку. Кутень чувствовал моё настроение и тоже двигался следом, понуро опустив голову.

Мои кулаки сжимались и разжимались то от злости, то от бессилия. Потому что это — Дайю… Дайю!

Та самая лучевийская принцесса, та черноволосая девчонка, которую я уже однажды спас. Она так чётко явилась мне в видении, и мне совсем не понравилось, что я увидел.

Бездна прекрасно знала, как лишить меня самообладания, и явно помогала этому Шану Куо в его коварном плане… В самом злом и беспощадном плане, который могла придумать только Повелительница Тьмы.

Потому что Дайю не в плену. Её не похитили, не держат в темнице, не подвергли пыткам… Всё обстояло гораздо хуже — мы теперь были врагами.