— Быстрее! — подгонял мехвода сержант.

Они пронеслись обратно к лесу, врезались в заросли и двинулись вдоль дороги. Получилась петля в пару километров длиной. Танк остановился за опушкой — там, где дорога выходила из леса. Сержант показался из люка.

— Горовцов, оборудуй две пулеметные точки так, чтоб простреливать поле и дорогу. Бить по грузовику с пехотой, но только после того, как я подожгу первый танк. И глядите мне! Раньше огонь не открывать! Башку откручу!

Пехота скатилась с брони и, пошатываясь после скачки по буеракам, потопала к опушке.

— Коля, прокатись вперед и стань за кустами.

«БТ» подъехал чуть вперед и замер.

— Рубим ветки, маскируемся!

Оставалось ждать.

Немцы появились скоро. Видимо, расслышали звук чужого мотора.

Первыми на бешеной скорости вылетели мотоциклы. Спешили догнать «улепетывающий» русский танк. Не успели они подкатить к деревне, как из леса показались тридцатьвосьмерки и грузовик с пехотой.

Немцы катили уверенно. Командиры экипажей торчали в люках, стволы не рыскали по сторонам, а пехота и вовсе что пела что-то веселое.

— Ждем! — поднял руку торчавший в люке сержант.

Мотоциклы, доехав до околицы, остановились, высматривая что-то.

— Надо было деревню насквозь проехать и тогда возвращаться, — процедил сквозь зубы Волков.

Танки стали тормозить, грузовик — следом. Он был в двухстах метрах от опушки, дальний танк — на все триста.

— С Богом! — сказал сержант, ныряя в люк.

Пушка ухнула, посылая снаряд под башню ближайшему немцу. Попали! Танк дернулся, но не остановился. Грузовик резко затормозил. Опушка взревела пулеметными очередями. Свинец из двух стволов вспорол брезент грузовика.

Второй выстрел! Снова попадание. На этот раз снаряд вошел под корму. Тридцатьвосьмерка дернулась и остановилась, корма ее задымила.

— Один — в минус! — проорал сержант, вращая маховик.

Головной танк немцев оценил ситуацию и теперь полз в рожь, поворачивая башню в сторону противника.

— Как в спину толкну, Коля, давай вперед, дуй за грузовик — и к подбитому танку. Понял⁈

Мехвод кивнул. Машина еле заметно подрагивала, как нетерпеливый конь перед стартом в скачках.

Выстрел! И тут же ответный немца.

Снаряд сорокопятки ударил немцу под катки, сбил правую гусеницу, заставив тридцать восьмерку крутиться на месте. Фашист не попал — помешали кусты.

Сержант всадил снаряд в казенник, припал к окуляру.

— Н-на!

Еще попадание! Немецкий танк заметно вздрогнул. Но башня продолжала вращаться, дым не пошел.

Волков толкнул ногой мехвода.

— Давай, Коля!

«Бэтешка» прыгнула вперед, вылетев из леса со скоростью рысака. Ильяс строчил из пулемета, стараясь накрыть разбегающихся немцев — тех, кому повезло выскочить из кузова. Таковых было мало. Пулеметы Горовцова сделали из брезента грузовика макраме, а из большинства его пассажиров — гору фаршированного свинцом мяса.