— Стой здесь! — сказал Олег пленному и рявкнул для ясности: — Хальт!

Немец вздрогнул и поднял руки. Сунув трофей в карман, Олег побежал ко второму автомобилю. С беглого взгляда стало ясно: торопился зря. Илья поработал качественно: живых в салоне не было. Олег для очистки совести тронул сапогом труп застреленного офицера, приподнял застывшего на баранке водителя. «Двухсотые»…На пассажирском сиденье рядом с убитым водителем лежал автомат, в дверном «кармане» обнаружился подсумок с магазинами, в бардачке — уже знакомые рыбные консервы. Все это Олег немедленно приватизировал и отнес в танк. Трофейные пистолеты начальство все равно отберет, а вот автомат следовало заныкать. Начальству он без нужды, им пригодится.

Обёрстлейтенант послушно торчал там, где ему и приказали, Олег велел мехводу перебраться за пулемет, а сам с Ильей поспешил к пленному. Куда они мчались? Увидев кубики на петлицах лейтенанта, немец оживился: иметь дело со злобным сержантом ему не понравилось. Обёрстлейтенант вытянулся и залопотал.

— Его зовут Курт Дальмер, он из оперативного отдела штаба 2-й танковый группы, — перевел Илья. — Они возвращались из Слонима.

— Немцы в Слониме?

Илья перевел вопрос. Дальмер кивнул и разразился речью.

— 17-я танковая дивизия вошла в город, но Слониме идут бои, — пересказал Илья. — Русские пока сопротивляются. Они приехали в город, чтоб разобраться в обстановке. Были на командном пункте дивизии, когда по белостокскому шоссе в Слоним ворвались русские танки. Русские заметили командный пункт и обстреляли их из пушек. Все офицеры бросились на землю, в том числе командующий группы. Их не зацепило, а вот подполковники Фёллер и Цербе получили тяжелые ранения. Цербе вряд ли выживет. Хорошо, что появились немецкие Т-IV, которые прогнали русских…

— Командующий группы? — перебил Олег, медленно осознавая сказанное. — Он ехал с ними?

— Яволь! — подтвердил немец. — В первой машине.

— Без охраны?

— Генерал-полковник Гудериан — храбрый офицер.

— Твою мать! — Олег сорвал шлем и шмякнул им об асфальт.

Илья смотрел на него с изумлением.

— Гудериана упустили, Илюха, понимаешь? Самого! Лопухи мы конченные, вороны! Я лопух! Щелкал клювом, думая, кто там едет, он — фьють! — бушевал Олег. — Расстрелять нас мало!

Илья не переводил, но пленный догадался. Губы немца тронула улыбка: русский сержант, посмевший орать на немецкого подполковника, будет наказан.

— У Гудериана прозвище — «быстроходный Гейнц», — сказал оберст злорадно. — Реакция у генерала отменная. В Слониме он первым бросился на землю при виде русских танков, и здесь сообразил. К сожалению, только он…