— Предлагаете мне инструктором?

— Пока — командиром взвода. Делись знаниями и опытом с молодой порослью. А там посмотрим.

— Я…

— Приступайте, товарищ лейтенант! — отрезал полковник. — Мне твое блеяние слушать некогда. Пускай фашисты это слушают. Моим пацанам дело говори. То, что тебе жизнь спасало. Понял?

— Так точно!

— Вот и работай! Найдешь капитана Сыроквашко. Он тебе взвод определит и с остальными командирами познакомит. Заодно койку тебе выделит.

— И моим бойцам.

Полковник кивнул.

— Экипаж сам подберешь. Хочешь — своих, хочешь — новых. Свободен!

Ильяс козырнул, развернулся и потопал. Сыроквашко оказался невысоким и щуплым. Ранние залысины придавали ему совершенно гражданский вид, но жесткий взгляд исподлобья быстро рассеивал это впечатление.

— Нет у меня для вас Т-34! — отрезал он сразу.

— Я не за этим, — успокоил Ильяс. — Людей определить и вещи скинуть. Кроме того, полковник Михайлов, — Ильяс смутился, — отправил в ваше распоряжение новичков подтянуть. Передать знания и опыт.

Капитан оттаял:

— Воевал?

— С 22-й дивизией от Бреста шел. Потом бои под Могилевым. Три танка под нами спалили. Ну и мы немецких десятка два.

Сыроквашко склонил голову на бок.

— Два десятка?

— Больше даже.

— Угу…

Он оценивающе скользнул взглядом лицу лейтенанта.

— С Волковым таким не пересекался?

— С Олегом?

— Вроде так.

— Из моего экипажа. Сейчас в госпитале лежит.

Скептицизм Сыроквашко как рукой сняло.

— С самим Волковым воевал?

Грудь Ильяса кольнула неожиданная ревность.

— Ну да. Я — командир, он в башне. На рычагах Коля Климович сидел. Вот он… Неплохо повоевали.

Капитан уточнил:

— Твой Волков — наводчик?

— Так точно.

— Тогда не сходится. Этот — командиром танка был. По тылам на «БТ» две недели гонял. Техники немецкой пожег… Про него в «Правде» писали, что немецкий аэродром умудрился разгромить, двадцать самолетов уничтожить.

«Уже легенды ходят!» — удивился Ильяс.

— Это про нас. Было такое.

Сыроквашко сощурился недоверчиво:

— Не врешь?

— Нет! — надулся Ильяс. — Про наш танк.

— Фамилия твоя как?

— Паляница.

— Была вроде такая. Не помню. Волков в голове отложился, а Паляница нет.

— Это потому, что Волков звучит, а Паляница — нет, — сходу объяснил Ильяс. — Да и старое правило есть: «Герой должен быть один».

Капитан расплылся в улыбке:

— Теперь верю! — он похлопал Ильяса по плечу. — Повезло нам! Герой в бригаде… Будут тебе занятия, и танк дам отличный. Редкий, — он загадочно помахал пальцем в воздухе. — Тебе понравится.

С танком капитан не обманул. Взвод, которым должен был командовать Ильяс, состоял из двух БТ-7 и уникального А-20, опытного образца, так и не пошедшего в производство. «Магистральный» собрат Т-34, проигравший удачливому конкуренту в бронировании и проходимости, внешне был очень схож с лучшим танком Второй мировой войны. Сыроквашко охарактеризовал А-20 коротко: