Архонт не видел этого, но Рекс нахмурилась:

— Нельзя просто так по своему желанию нарушить договоры! Если ты его нарушаешь — твое слово ничего не стоит!

— А вы его заключали?

— Какая разница? — не поняла чемпионка.

— Такая. Если вы его не заключали — значит и не должны соблюдать.

— Он был заключен еще до того, как наш народ начал кочевать по Великой Степи! — настояла Рекс, будто это имело значение.

Но Калахар лишь покачал головой:

— Мы слишком разные, Рекс. По-разному понимаем мир.

— А что? — чемпионка, похоже, заводилась. — У вас данное слово ничего не стоит?

— Нет, почему же. Если ты и я заключим договор — ты и я обязаны будем его исполнять. Но если договор заключат какие-то незнакомые нам личности, с которыми мы вообще никак не связаны — какое нам дело до их договоренностей?

Но в этот раз выступила Эрджел:

— А как же Договоры Князей и Старейшин? О том, о чем они говорят, обычные землепашцы могут не знать, но все равно — обязаны будут выполнять.

— Потому что старейшина — это старейшина. Землепашец напрямую связан со старейшиной и с общиной, в которой живет. Но какое дело вон ему, — архонт ткнул пальцев в выглядывающего из-за забора лисада, который тут же поспешил убраться подальше, до договора, который заключат в другом народе? Если старейшины теминоров договорятся между собой собирать дань с лисадов в этом городе — кто-то будет платить им дань?

— Это другое! — покачала головой Эрджел.

— А я не понимаю разницы. Какое дело к расхатам имеет договор, заключенный не ими, да еще и до их существования?

— Потому что этот договор был заключен на этой земле! — настояла Рекс.

Архонт остановился и посмотрел прямо на чемпионку.

— И что? Вы всем племенем пройдете месяц в любом направлении и завоюете землю, что там лежит. Вы будете соблюдать договоры, которые там были заключены до того, как вы завоевали ту землю?

Рекс переглянулась с Эрджел, и снова посмотрела на Калахара.

— По возможности — будем, потому что это правильно. То, что мы завоевали землю, не значит — что мы не уважаем ее древние традиции.

Калахар покачал головой, улыбнувшись:

— На мой взгляд — это глупость.

— Почему⁈ — не поняла Рекс.

Но архонт лишь отмахнулся, и пошлее дальше.

— Давай поговорим об этом в другой раз.

— Обещая мне поговорить позже в прошлый раз, помнится, ты сбежал, — напомнила расхатка.

— Не беспокойся, мы еще наверстаем упущенное, — пообещал Калахар.

Они подходили все ближе к храму, и архонту представилась возможность рассмотреть этот культурный и, возможно даже, геометрический центр всего города. Не заметить храм, не заметить, сколько сильно он выделяется на фоне остального города, было практически невозможно. Помимо того, что храм был единственным каменным зданием в городе, как минимум — единственным, виденным архонтом, он еще был совершенно несовместим с остальным городом, даже чужд ему, с точки зрения архитектурного исполнения. Обычные деревянные здания лисадов были выполнены либо с абсолютной практичностью и житейской прагматичностью, что в первую очередь касалось домов не богатых, а так же складов и хозяйственных построек, либо так же с практичностью, но с некоторым количеством украшений, без вульгарного обилия их, довольных, чтобы показать достаток хозяина дома. Храм так же не имел кричащих и вульгарных украшений или каких-либо излишеств, которые ему были и не нужны вовсе. Построенный из серого камня, не изукрашенный, но изобилующий резьбой по камню, видимой издали, храм производил то впечатление величия, какое архонт не часто встречал в постройках своего мира. Храмы религиозного культа, доминирующего в его стране учения были слишком догматичный, консервативны, и потому безлики, похожие друг на друга, как братья-близнецы, но совершенно лишенные наполнения, пустые. В то же время, возможно, что дело было в том пренебрежении, которое архонт чувствовал к самому учению, так же лишенному реального, а не мнимого наполнения, передававшемся и на храмы, где это учение проповедовали. Другие же, не религиозные, а прочие архитектурные сооружения, пусть иногда и способные производить впечатление за счет своей грандиозной сложности или же за счет тех труда и сил, той души и идеи, что вкладывались в них создателями, все равно не имели того смыслового и качественного наполнения, которое ощущалось в этом храме.