Воин, забрав у стражника на воротах факел, повел Эрджел и Делаина по основной улице. Горожане торопливо уходили с их пути, скрываясь в домах, или ныряя в узкие щели-проулки. Когда двери открывались, архонт замечал идущий изнутри ровный свет, а иногда и какой-то шум. Но разобраться в его происхождении у него не было возможности.

Поскольку городок, объективно, был небольшим, по узкой, путь и петляющей улице, они шли не долго. Дома закончились, просто оборвались после очередного поворота, и их небольшая компания вышла на центральную площадку. Настоящей площадью это место нельзя было назвать даже с натяжкой, так, небольшое открытое пространство, на котором несколько хаотично были разбросаны, похоже, торговые лотки. Сейчас они пустовали, и можно было только догадываться, как выглядит городской рынок во время дневного оживления… И действительно ли есть это самое дневное оживление.

Воин вел их к единственному во всем городке огражденному двору. И, пока они шли через практически пустую площадь, Делаин пришел к одной мысли. Город, в котором он очнулся, и этот… они были разными. Абсолютно разными. Разное предназначение, разный подход к строительству. Тот город не было крепостью, не был так зажат собственными стенами, не упоминая уже то, что выполнен он был из других материалов и был давно разграблен и заброшен.

Ворота, имевшие интересную, но достаточно простую резьбу, начали открываться. Резьба на этих воротах была пока единственным элементом украшения, которое он увидел в этом городке. Они вошли во двор княжьего дома, иначе охарактеризовать эту постройку Делаин не мог. Местная архитектура казалась ему чужой, он не узнавал элементов или каких-то деталей. Да, перед ним стоял деревянный дом, но язык не поворачивался даже в шутку назвать этот дом теремом. Справа от входа конюшни и какие-то хозяйственные пристройки, это было очевидно, потому что в открытых створках несложно было рассмотреть головы даргатов. Слева длинный дом с окнами, в которых горел свет. Оконца были небольшими, и, естественно, не стеклянными — слишком мутные, сквозь них мог пробраться только сам свет, а увидеть что-то внутри, за ними, было невозможно, и дело не в опускавшейся на город ночи. В центре стоял большой дом, с крыльцом, полноценными окнами и крышей-куполом. Вот здесь окна были настоящими, крупными, набранными из цветной мозаики, да и многие элементы имели ручную художественную резьбу, что сразу же намекало на богатство хозяина.

А хозяин не заставил себя ждать. На крыльцо, в сопровождении трех мужчин с факелами, вышел высокий мускулистый лисад. На голове обруч, на вид — кожаный, с украшениями, кончики ушей, торчащих из седой шевелюры длинных волос, обрезаны, в самих ушах болтается по четыре мелких кольца, лицо обрамлено седой бородой. На теле нагрудник, с рельефом в форме мускулистого тела, на плечи наброшен плащ, во тьме сложно было разглядеть, но шерсть на плаще имела какой-то узор или рисунок, руки прикрывались наплечниками и наручнями, но металл архонт не смог бы определить, на ногах штаны, местами усиленные вставками металла, поверх которых висела юбка, так же с усилениями. За пояс была зацеплена рукоять булавы, но оружие на первый взгляд не выглядело грозным — полуметровая деревянная рукоять и металлический шар, размером чуть меньше кулака. Однако отметины на металле давали понять, что оружие используется, а раз используется — справляется со своей функцией. Мужчина грозно смотрел на Эрджел, будто и не замечая архонта.