Она задумалась, спросив:

— Сколько их?

— Почти тридцать, — ответил Калахар. — Может быть, здесь есть место, в котором они смогут спрятаться? Когда Рекс со своими воинами отправятся в погоню за нами…

Но Эрджел отрицательно покачала головой:

— Нет, такого места нет, или я о таком не знаю. Да и тайры легко найдут их по запаху. Но… Наших даргатов они просто перегнали к своим. Правда я не уверена, что мы сможем их достать, но… Но попробовать стоит.

Калахар кивнул:

— Да. Тогда сначала займемся пленными. Снимай обувь.

Эрджел не поняла:

— Что?

— Снимай обувь, — он указал на ее ноги, ведь плащ оставлял их открытыми до колена. — Чтобы сойти за одну из рабынь, будешь громко шуршать босыми ногами.

Эрджел слегка замешкалась, не совсем понимая, как это поможет им спасти ее людей.

— Ты… Уверен?

— Да. На меня они реагируют спокойно, я ведь — архонт. А тебя будут принимать за рабыню, и потому не обратят внимания. Я знаю, что делаю. Давай.

Девушка отступила куда-то в темноту, зашуршала одежда. А он пока обдумывал детали плана побега. Получалось не очень хорошо, идея откровенно попахивала авантюрой. Его затея строилась на поверхностном понимании местных нравов и на уверенности, что разумные существа, в целом, мыслят примерно одинаково. Такой подход никак нельзя было назвать продуманным и взвешенным, но времени на придумывание другого плана не оставалось, да и в конечном итоге: лучшее враг хорошему.

— Я… тс… готова… — Эрджел очень аккуратно ставила ноги, но даже так постоянно шипела от боли.

— Прости за эти неудобства, и постарайся шипеть потише. Смотри вниз, не поднимай взгляда, просто иди за мной.

— А ты… — она хотела что-то спросить, но передумала. — Хорошо.

Калахар подошел к выходу и остановился, закрыв глаза. Сердце предательски колотилось об грудную клетку, он сколько угодно мог строить из себя крутого парня, но не так-то просто подавить в себе страх. Его голос будет тверд и уверен, а вот за руками надо следить — ладони будут дрожать. Потому что страх, потому что выброс адреналина, потому что опасность.

— У меня… — он чуть повернул голову к Эрджел. — У меня есть условие. По возможности — никого не убивать.

Она удивилась, что было понятно по интонации.

— Они — мои враги, архонт, — напомнила она. — Они без жалости убивали мой народ.

«Твои враги, но не мои» — подумал Калахар.

Но это был не ответ. Он и Рекс тоже враги, но, как она сама и заметила — не личные. Если он убьет ее людей, то станет личным врагом. Да и не в ней дело, ему просто не хотелось убивать, пусть даже убивать будет не он. Но Эрджел нужно объяснение, ей нужна причина, которая будет достаточно весомой.