Рекс удивилась:

— Ты знаешь, как строить корабли?

— Своими руками не построю, — признал Калахар. — Но зато точно знаю, в каком направлении развиваться, и к каким результатам стремиться. Представь, что ты в лесу, пусть незнакомом, и тебе нужно найти место для стоянки. Ты точно знаешь, что искать. А теперь представь на своем месте, вон, жителя этого города, никогда не выходившего за стены. Он будет блуждать во тьме. Вот так и я могу быть проводником, который точно знает куда нужно идти и какое место искать.

Расхатка чуть улыбнулась:

— Поняла. Значит, шанс есть?

— Есть. Я же сказал: пока мы живы — ничего не кончено. Поэтому сейчас нам стоит все же выспаться, завтра будет много дел.

Сказав это, архонт снова лег на спину и закрыл глаза, попытавшись отстраниться от всех мыслей, чтобы быстрее заснуть. Расхатка еще с минуту смотрела на неподвижного, но мерно дышащего чемпиона, после чего легла сама, так же на спину, больше не став отворачиваться к стене. Некоторое время они лежали в молчании, и архонт уже начал засыпать, когда Рекс обратилась к нему:

— Калахар?

— М? — промычал он.

— У тебя остался кто-нибудь там? В твоем мире?

Калахар ответил не сразу, но Рекс его не торопила. Однако вместо ответа он сам задал вопрос:

— В этом языке есть слово — род, но нет другого слова, обозначающего ближний круг, самых близких членов рода, родителей, детей и… Как ты сказала — любимый мужчина, а когда наоборот? Когда мужчина и женщина выбирают друг друга и становятся чем-то общим, единым, на долгое время, вместе воспитывают детей, вместе живут. У этого есть название?

— Мастера нашего народа живут небольшими родами, почти так, как ты описал, но никакого названия этому нет.

— Вот как… Ладно, это не важно. Не имеет значения, остался у меня кто-нибудь там или нет, потому что я не могу туда вернуться. Это уже не важно, и здесь я один, сам по себе.

Он отвернулся к стене и замолчал, пытаясь заснуть. Не стал архонт рассказывать расхатке о своей надежде на то, что его не перенесли сюда совсем, а скопировали, или что-то в этом роде. Он надеялся на это. Принять это было легче, чем тот факт, что его навсегда вырвали из прежней жизни. С этими мыслями архонт и заснул.

Несмотря на то, что на сон удалось урвать лишь малую часть ночи, архонт чувствовал себя отдохнувшим, выспавшимся и полным сил, и даже проснулся раньше расхатки. Впрочем, когда он садился, скрипнувшая под ним кровать заставила Рекс встрепенуться и повернуться на звук. Царивший в комнате сумрак не помешал архонту рассмотреть немного заспанное лицо чемпионки.