Утром во время завтрака я с интересом изучал новости. До больницы я не добрался, но туда долетел отправленный мной десант, который и занимался исцелением детей. Комментарии под новостями были, как правило, одобряющие, хотя и встречались скептики, утверждавшие, что это всего лишь показуха со стороны целителей, которые, все как один, наглые и жадные. Но все это разбивалось об аргумент: «Какая разница, зачем они это делают. Главное — здоровье детей». Туда же притащили и статьи об Огонькове доказывающие, что кто-кто, а он точно занимается этим исключительно из-за любви к людям, по какой причине постоянно огребает от Гильдии.
Что об этом думала Живетьева, я не знал, потому что официального ответа Гильдии не было. Да и не до того Арине Ивановне было. Насколько я понял, те, кого подозревали в переносе недоделанной живетьевской реликвии, из Прокола не вышли, и за ними, точнее за тем, что они якобы несли с собой, уже было отправлено несколько спасательных групп. Все они вернулись без каких бы то ни было результатов. Но самое интересное, их ждали не только Живетьевы и Шелагины, но еще несколько родов, в том числе и княжеских. Мне даже стало интересно, что же там такого несли…
Выспался я нормально, и все отрицательные эффекты ушли. Песец говорил, что магию применять с осторожностью нужно примерно недели две, но вероятность перенапряжения небольшая, поскольку по-настоящему энергоемких заклинаний я пока не знаю. Зато перспективы открывались грандиозные. Если, конечно, меня на самом старте не прихлопнут. И чтобы не прихлопнули, срочно нужно было устроить еще одну заварушку. Причем так, чтобы стравить Живетьевых именно с императором, который сейчас выступал фактически гарантом их неприкосновенности. Живетьева подозревала, что по приказу императора обчистили ее кабинет, нужно, чтобы и в императорскую голову заронились семена подозрений в отношении зарвавшегося целительского рода.
Следовало бить по больному: исцелять тех, кто на стороне императора и кому Живетьевы заявили, что исцелить его заболевание невозможно. Причем этот кто-то должен быть по-настоящему ценен императору. Не поверю, что нет личностей, к которым он прислушивается и которые тем самым неугодны Арине Ивановне. Зимина я об этом спрашивать не стал. Решил для начала поискать в открытых источниках. Личность должна быть не мелкой, и о ней непременно должны писать.
— О чем вы задумались, Илья? — жизнерадостно поинтересовался Лихолетов.
— Наверняка о том, что пить местный кофе можно только под наркозом, — проворчал дядя. — Как же здесь отвратно кормят.