Разложив все нужное на столе, я взял в руки первую заготовку, металлическую, потому что решил попробовать сделать зажигалку, и использовал заклинание разметки. Эти линии были видны только мне и симбионту. Песец заинтересованно зашевелился и начал читать лекцию:
«Точность в нашем деле превыше всего. Разместишь руну не по центру — получишь незапланированные траты энергии или перекос в исполнении заклинания».
«А как же связки или вообще цепочки?»
«По ним ты точно так же получишь информацию, как и по отдельным рунам, — отмахнулся от меня Песец. — Ты же чувствуешь, в какой сектор можно ставить руну?»
«Что-то такое есть, ага».
«Не что-то такое есть, — сварливо сказал он, — а в голове у тебя должен быть полный набор знаний, если все усвоилось нормально. Нормально же усвоилось?»
Он забеспокоился, как никогда не делал при впитывании предыдущих модулей. Пришлось его успокоить, что все усвоилось, только использовать пока непривычно. В доказательство своих слов я окунул кисточку в чернила и поднес к нужному сектору. Честно говоря, я бы сначала попробовал бы порисовать руны на бумаге, чтобы дать твердость нужным линиям, но Песец сказал, что так нельзя — не буду чувствовать магию. Только на заготовках — легких путей в выращивании артефакторов не бывает. А Песец планировал вырастить из меня настоящего артефактора.
В алхимической среде продолжались активные перестановки и закулисные движения, которые затрагивали даже студентов: всю субботу разговоры шли только о том, у кого получится заполучить княжеский контракт. Причем самым престижным считалась поставка зелий подразделению Грекова. Мацийовская хранила загадочный вид и в обсуждение не вступала, из чего я сделал вывод, что ее семья уже предприняла какие-то шаги в этом направлении и считает их успешными.
Происшествие с дуэлью в такой ситуации отошло на второй план, что меня радовало, потому что ко мне не лезли. Не лез и Песец. После вчерашнего вечера бесконечных советов, от которых у меня начали трястись руки и пухнуть голова, я опасался, что он уже никогда не заткнется. Но стоило утром обнаружить в одной из емкостей с потенциальным сидром, что выделение газа прекратилось, как Песец впал в черную меланхолию. Бросив: «В ваше время даже сидровых дрожжей нормальных не осталось», он полностью ушел страдать в себя, чем я воспользовался, быстренько сгоняв на Изнанку. Отвез коробку от Шмаковых и набрал тех растений, в которых уже намечался дефицит. Прекрасно, когда тебе под руку никто не дает советы. Я даже доехал до места, которое облюбовал под Полигон для стрельбы, и минут пятнадцать поработал с арбалетом. Пришлось сократить время основной разминки, но оно того стоило: сразу несколько тревожащих пунктов закрыл.