«Услугами?», — предположил я, уже прекрасно изучивший манеру поведения симбионта.
Судя по тому, что он ничего не ответил и обиженно отвернулся, продемонстрировав мне пушистую задницу с гордо реющим хвостом, попал я в точку.
— Вообще, наверное, нужно общий товарный знак регистрировать — прикинул я. — На все возможные использования. А их уже прилично набирается.
— Узнаю, — радостно сказал Олег. — Сегодня же съезжу и все разузнаю.
— По телефону никак? — усмехнулся я.
— По телефону некоторые вопросы лучше не решать, — заюлил Олег. — Надежней с глазу на глаз переговорить.
Устройство дядиной личной жизни делом было, без сомнения, важным, но не тогда, когда это может существенно осложнить наше и без того непростое положение.
— Олег, ты учти, что нам с ними еще работать несколько лет. Испортишь отношения — ничего хорошего не выйдет.
— Подумать только, неоперившийся юнец будет учить меня жизни, — возмутился Олег, пренебрежительно фыркнув. — Я не собираюсь делать ничего предосудительного. И вообще, мы с Ольгой — взрослые люди, как-нибудь сами разберемся.
— Уже «мы»?
Олег дальше развивать тему не стал, только снисходительно улыбнулся. Мол, быстрота и натиск — наше все. Улыбаться он продолжал и всю дорогу: и когда мы заезжали за материалами для артефактов и когда мы ехали уже непосредственно в Полигон. Улыбка слетела, только когда он обнаружил, что нас ожидают не только Шелагин-младший и Греков, но и Шелагин-старший в компании незнакомого целителя.
— Ведищев, — совсем тихо сказал Олег. — Не доверяют, значит, словам Живетьевой. Подозревают, что она ведет свою игру.
Ведищев сканировал отнюдь не поверхностно. Полное глубокое сканирование было призвано произвести впечатление на князя, поэтому целитель не торопился, отрабатывал оплату эффектно с внешними проявлениями, притворяясь, что отдается на все сто. Даже Песец презрительно бросил: «Позер». Наконец целитель встряхнул руками и важно сказал:
— Родство подтверждено. Сила четырнадцать кругов.
— Как быть с признанным у Александра бесплодием?
— Ума не приложу, Ваше Сиятельство. Но в отношении молодого человека сомнений быть не может: он совершенно точно сын Александра Павловича.
Князь выглядел бесстрастным, возможно, даже равнодушным. Цедил слова медленно, тщательно обдумывая каждое. Похоже, выявившийся внук его не слишком радовал.
— Какая может быть причина того, что ни родство, ни круги не определялись раньше?
Целитель помялся с ответом. Про блоки он не то что не мог — боялся упоминать: понимал, что появится риск заполучить такой себе. И даже если до него донеслись слухи, что доступ к магии восстанавливается у тех, кто искренне хочет исцелять людей, то для него это был не выход: и ненадежно, и бескорыстным врачевателем он не выглядел.