— Но этого не может быть, — вытаращился тот на руки Огонькова.

— Против желания исцелять людей ничего не устоит, — гордо сказал тот. — Вы можете тут напиваться и дальше, а я пойду туда, куда обещал.

Он встал и покачнулся. В таком виде отправлять его кого-то исцелять было попросту опасно: он не только не исцелит, а еще от себя добавит.

— Тебя протрезвить надо, — понял это и его собеседник. — Я умею. Умел… Черт возьми, да я готов в этой больнице дневать и ночевать, если ко мне вернется магия. Слово даю.

Ему я магию вернул тоже. В баре воцарилась тишина, как только все осознали случившееся.

— Брат, — заявил Огоньков, приобнимая целителя, не сколько из чувства родства, сколько чтобы не свалиться. — По духу. Целительство — наша внутренняя сила. Идем же.

— Идем — согласился тот. — Но сначала…

Он парой движений скастовал отрезвление на себя и Огонькова, после чего они отправились к двери.

— Я с вами, — спохватился третий. — Тоже даю обет помогать детям.

Он с такой надеждой уставился вверх, что я его решил тоже не разочаровывать и снял блок. В больницу отправились три целителя, а я покинул бар вслед за ними и вернулся к Зимину.

— Был среди ушедших ваш ученик?

— Был. Выходил в обнимку с вашим Огоньковым, который в последнее время не слезает со страниц газет.

— Живетьева ему опять магию блоканула, — заметил я. — Второй раз.

А это значило, что никакого артефакта у нее для этих целей не было, или он не хранился в сейфе. В последнем я сомневался — нелогично столь ценные вещи постоянно таскать при себе. Их берут для строго определенной цели и потом кладут обратно.

— А вы сняли.

— А я снял. А теперь давайте и вам покажу, как снимать. Вы же заметили, что у всех блоков есть некая общая часть?..

Теорию снятия я Зимину объяснил, даже схему нарисовал, чтобы наверняка тот понял, куда в случае чего нужно бить, чтобы блок дальше распустился сам.

— Просто как-то… — выразил свое сомнение Зимин.

— Ломать — не строить, — заметил я. — Это ставить сложно, а уничтожить поставленное — раз дернуть.

Наверное. Потому что как ставить, я понятия не имел. И прекрасно обошелся бы без этого знания, если бы оно не могло стать дополнительным оружием в моих руках.

— Попробую, — с долей сомнения сказал Зимин. — Но за Павла — огромное спасибо. Кстати, вы не в курсе, куда они всей толпой отправились? Я был уверен, что он в первую очередь позвонит мне, поделится радостью.

— Он и позвонит, но когда обет выполнит. Они сейчас всей толпой в детскую онкологию отправились.

Зимин от неожиданности раскашлялся, но не стал говорить, что главное в целительстве — получить деньги с пациентов. Даже не поинтересовался, не хочу ли я воспитать в целителях бессребреничество. Наверняка понял, что это всего лишь разовая отвлекающая акция, хотя на месте государства я бы настоял на присутствии целителей не только в травмпунктах. Ведь целитель развивается, только исцеляя, другого пути нет. Та же Живетьева за свою жизнь набрала такой опыт, что самую серьезную болячку исцелит если не мановением пальца, так мановением двух.