— Я разве не со своими? Мы с Ильей учились вместе. И с Федей. — Она приподнялась и просигнализировала еще одному нашему однокласснику, как раз входившему в зал. — И вообще, за Ильей долг.

Агеев с тяжелым вздохом сел так, чтобы для Феди место оставалось только рядом со мной. Если уж не удается увести отсюда девушку, то нужно хотя бы сделать так, чтобы рядом с этой девушкой сидело как можно меньше посторонних парней.

Федя тоже остался с нами, потому что от его учебного заведения был заявлен только один человек, и тот вчера отсеялся. В принципе, это даже не обидно, потому что у юристов оружие совсем другое. Впрочем, как и у алхимиков.

Минут через пять подошла моя группа опять в полном составе, а потом и тренер. Напутственных слов в этот раз он решил не говорить, за что я ему был только благодарен. А вскоре вообще отошел на беседу с другим тренером.

— О, смотрите, Одинцова с кавалером, — оживилась Уфимцева. — А ничего так. Для нее, разумеется. Так-то, конечно, он староват.

Я повернулся.

— Это мой дядя.

— Шутишь? Мы что, твоего дядю не видели?

— Этого нет.

— Как интересно…

Она явно рассчитывала на свежую сплетню, потому что эта пара смотрела друг на друга совсем не равнодушными глазами, но я добавлять что-то еще не стал.

Оставалось буквально минут пять до начала, когда я увидел того, кого не ожидал увидеть вовсе: Александра Федорова. Хотя его присутствие здесь было как раз оправданно, потому что на нем была курсантская форма. Был он не один. Рядом с ним стояла пожилая особа, которая наверняка планировала меня осчастливить разговором. То, что они специально пришли сюда, говорило о том, что разговор этот им зачем-то нужен. Или как минимум только ей.

Я сделал вид, что их не заметил, а вот они смотрели на меня, причем во взгляде Александра светилась яркая, ничем не прикрытая ненависть. Похоже, это его обычное состояние. Вчера, кстати, я его в зале не заметил? Видно, не слишком хорошо управляется с оружием, если даже посмотреть не захотел.

Наконец настало время очередной пафосной речи и жеребьевки сразу после нее. В этот раз разбивали на четверки, в которой каждый должен был сразиться по разу с каждым, и на следующий этап уходили двое самых сильных. Неожиданно, но мы попали в одну группу с Агеевым.

— Вот гадство! — выругался он, когда услышал состав четверки. — Угораздило же. Остальные двое — неслабые такие фехтовальщики из училища.

— Не паникуй. Мне вчера вообще прошлогодний чемпион от них попался, — напомнил я. — И что?

Было странно успокаивать фактически соперника, и то он это не оценил.