— То-то она из Африки сбежала, — сказал Шелби. — Фрэнк, ты хоть цветы ей пошли, раз она ради тебя такой крюк дала.
— Кэрролл, ешь свой стейк.
— Ах вот ты где!
Алессандра шла к нам через весь зал. Люк сложил газету пополам и сунул её под тарелку с салатом. Мы встали, а Хрушка поднялся с булкой в руке.
— Сидите, я на минуту. Фрэнк, завтра вечером у меня показ, и мне нужна твоя машина.
— Которая?
— «Мустанг». Я хочу, чтобы он выехал прямо на подиум. И ещё мне нужны мотороллеры, я видела их на автосалоне. Договорись, чтобы нам их дали и чтобы в Пти-Пале разрешили на всём этом ездить.
— «Мустанг» на завтрашний вечер обещан «Пари-матч», у них съёмка.
— Тогда придумай что-нибудь другое.
— А ещё что? Может, давай мой «Супер Конни» подгоним. А после парочку танков, как их там, ARL-44.
— Не, ARL старьё, — на полном серьёзе вставил Кен. — AMX-13 нужен. Он модный, с качающейся башней.
— Вот! Кен, ты золото! А на закуску что? Чёрт, давайте, парни, почему только Кен помогает? Тут показ срывается, а вы ржёте!
— Фрэнк! Я серьёзно.
— А я нет. Ладно, ладно, не дуйся. Пойдём посмотрим на твои мотороллеры, а заодно подумаем, что нам нужно из того, что привёз из Милана твой дядя.
Я допил кофе, подвинул блинчики к Шелби, который давно на них косился, и пошёл за ней. Кларк поднялся из-за своего столика раньше меня.
— Дай мне пять минут, мне надо позвонить, — сказал я Алессандре в холле.
— Пять так пять, — сказала она и пошла к зеркалу у лифта.
Люк вышел из ресторана следом за нами и уже стоял у стойки портье с раскрытой записной книжкой.
— Люк, найди мне Дино. Он сейчас должен сидеть на студии в Булони.
— Номер студии у меня есть, мистер Уилсон.
Портье показал мне на вторую кабину. Соединили минуты через три, на том конце ответила француженка, потом я ещё долго слушал чьи-то шаги и хлопанье дверей, и наконец в трубке закричал Дино:
— Фрэнк! Ты видел газеты? Ты на первой полосе!
— На первой Совет Безопасности ООН, а на второй какие-то похороны в Венгрии.
— Не будь занудой! Нормальные люди этот политический мусор даже не читают!
— Дино, мне завтра вечером нужна Одри, часа на три.
— Зачем?
— У Алессандры показ в Пти-Пале. Одри выедет на подиум на «Веспе», в платье нашего дома, как в «Римских каникулах», только живьём и перед всеми парижскими фотографами.
— Мадонна, — сказал Дино. — Это же реклама моей картине, и даром. Подожди, она здесь, мы с ней и с Билли смотрим вчерашний материал.
Трубку он положил на стол и говорил где-то в глубине комнаты, слов я не разбирал. Уайлдер отвечал ему так громко, что свою трубку я мог бы и не прижимать к уху.