Ночная смена у забора замечает у техники чужого человека с банкой краски. Кто-то успевает щёлкнуть его со вспышкой, снимок выходит смазанный, лица не разобрать, но куртку видно. Человек убегает и теряет на бегу пропуск подрядчика. Утром студенты первыми звонят шерифу и в газеты, показывают снимок и пропуск и говорят, что кто-то пытался выставить их вандалами, а кто, они не знают.
Пропуск придётся взять у кого-нибудь со стройки, у работяги в баре в Монро, за неделю до того. Полиция придёт к этому парню, а он ничего не сможет объяснить, потому что ничего не знает, и его, скорее всего, выгонят со стройки. Об этом парне, о каком-то американском Чарли, Джейк думал недолго. Рядом с озером, в котором умрёт всё живое, такой Чарли был мелочью, пылью, соринкой в глазах атланта.
Студенты у забора об этом знать не будут, иначе кто-нибудь проболтается в первом же баре. Сделают это двое из Бостона, через несколько недель, когда к людям у забора привыкнут и газеты, и шериф.
Под утро Джейк надел пальто поверх пижамы, спустился к телефону-автомату в вестибюле и набрал бостонский номер.
— Рэй, это я. Мне нужны два человека, которых в Мичигане никто никогда не видел.
Глава 21
Вуд положил телеграмму мне на стол текстом вверх и придержал её пальцем, будто она могла улететь.
— Утренняя, мистер Уилсон. Мистер Хиггс спрашивает в третий раз.
«СТАВКИ ДОШЛИ ТЧК НАЧИНАТЬ ВОПР ХИГГС». — Кто там, зпт, заметка про вашего мальчика, тчк! Ну прям вот оно. Даже чем-то родным повеяло.
— Сам что скажешь, Феликс?
— Скажу, что он прав. В Швейцарии по воскресеньям уже запретили ездить на личных машинах, а англичане, по всему видно, после Рождества перейдут на талоны. Всё, что сейчас идёт из Персидского залива, идёт вокруг Африки, а это чуть не вдвое дольше. Значит, и судов нужно чуть не вдвое больше. «Шелл» и «Бритиш Петролеум» берут любую посудину, лишь бы доковыляла до причала не развалившись.
— Тогда отвечай: начинать. Все двадцать, в субфрахт до конца срока. Разовых рейсов не надо.
— Мэйджорам?
— Мэйджорам. Первыми англичанам, они горят сильнее всех. И пусть платят за квартал вперёд, как мы платили грекам.
Вуд записал. Потом поднял голову, и по лицу было видно, что сейчас он будет спрашивать за Хиггса.
— Мистер Хиггс наверняка спросит, почему не сдавать на разовые рейсы. Сейчас на них можно взять больше. — Ах как знакомо! Вот чёрт возьми, ну прям один в один газовый рынок десятых! Нет, ну кто бы мог подумать! И как и в том случае, делать надо длинные контракты. Фрэнк Брайан Газпром Первый, ахаха.
— Сейчас можно. Только канал рано или поздно расчистят, ставки упадут, и тот, кто нанимался на разовые дорогие рейсы, будет скучать у причальной стенки. А мы будем работать и получать своё каждый месяц до самого конца контракта.