— Господин Хонда считает быстрее, чем я думал.
Фудзисава взял Хонду за рукав, и тот сел. Дальше говорил Фудзисава, и при этом он загибал пальцы.
— Треть продать иностранец нельзя, даже если они хотеть. По японский закон каждая такая покупка утверждать министерство финансов, и треть оно не утверждать никогда. В министерство «Хонда» одна не ходить, с ней ходить её банк. Господин Фудзисава хотеть, чтобы мистер Уилсон понимать, что это за банк. За банк стоять заводы тяжёлые машины, заводы электрические, верфи в Нагасаки и в Кобе. Банк не передумывать завтра, и давить на него не мочь ни «Хонда», ни мистер Уилсон.
— Хорошо. Сколько министерство утвердит?
— Десятая часть. Новые акции.
— Десятая часть вашей фирмы миллиона не стоит.
— Господин Фудзисава соглашаться. Она стоить двести пятьдесят тысяч долларов.
Я засмеялся, и Хонда тоже засмеялся, хотя перевести ему ещё не успели.
— Тогда так. Двести пятьдесят тысяч за десятую часть. Остальные семьсот пятьдесят я кладу в свою компанию в Штатах, она продаёт ваши машины и платит вам за них вперёд, долларами. Азию оставляю вам.
Хонда сказал одно слово.
— Европа, — перевёл переводчик.
— Европа пусть будет ваша. Но тогда готовые мотоциклы я через океан не вожу, это дорого. Вы присылаете мне части, я собираю у себя.
Фудзисава подумал и кивнул.
— Можно, если все части идти с завод «Хонда» и на машина писать «Хонда».
— Другого я на ней писать и не собирался. За мной остаются обе Америки.
— Господин Хонда говорить, Южная Америка тоже быть часть мира.
— Упрямый у вас кузнец. Штаты и Канада. Зато на двадцать лет, и на всё, на чём стоит ваше имя, с двумя колёсами, с четырьмя, на гусеницах, с водомётом, хоть с крыльями.
Когда переводчик дошёл до крыльев, Хонда хлопнул себя по колену и ответил сам, не дожидаясь Фудзисавы.
— С четыре колеса быть обязательно, а про крылья господин Хонда думать.
Фудзисава поднял ладонь и сказал своё.
— Двадцать лет быть очень долго. Десять.
— Двадцать. За первые десять я только научу американцев выговаривать вашу фамилию.
Переводчик перевёл, и Фудзисава улыбнулся.
— Двадцать лет, если компания мистер Уилсон каждый год брать не меньше условленное число машин.
— Число назовёте мне в Токио. И Мексику добавьте, для ровного счёта.
Фудзисава пожал плечами. Хонда не слушал вовсе, он дорисовывал свой листок.
— Господин Фудзисава не возражать.
— И последнее. Деньги я перевожу через ваш банк, и бумаги вместе с моим адвокатом пусть читают его юристы. В январе я прилечу в Токио, и вы меня с этими господами познакомите. Хочу посмотреть на людей, через чьи руки пойдёт мой миллион.