Убить Мудреца. Но об этом я тоже промолчу.
— Если это всё, — вздохнул старик и поднялся. — То можешь подождать здесь. Через два часа или раньше вернусь.
— Подожду.
Старик уложился в обещанные два часа. Привёз мне четыре пузырька. Дал инструкции, и я поспешил домой.
Добравшись до дома, я напоил брата первым зельем. Выглядел Савелий отвратно. Потел, тихо стонал, его мутило, а взгляд на мне едва мог сфокусироваться. Всё было настолько плохо, что он не смог сходить за водой. Я ему оставил стакан во время завтрака, но тот давно был осушен, а новый ему никто не принес.
— Кажется, мне лучше, — неуверенно произнёс Савелий минут через пять после приёма зелья.
— К тебе что, никто не заходил?
— Никто.
Вот и ещё один нюанс касательно раскладов в нашей семье. Дед не считает нужным ни сам к внуку заглянуть, ни хотя бы служанку послать. Таисия тоже не посчитала необходимым проверить, как там молодой господин, который никуда не ушёл с утра.
— Это точно наш дом? — задал я риторический вопрос.
— Я уже подумывал съехать. Но мать с собой будет сложно забрать. Не с моей жизнью. А что бывает, ты видел вчера сам. Кстати, красавчик. Я хотел выйти, но подняться не смог. Судя по воплям, батю ты основательно приложил.
— Лицом об стену. Это не первый раз, что ли?
— Не знаю, — ответил брат неуверенно. — Ругались они часто, но до рукоприкладства не доходило. Ты знаешь, какая у нас мать. Она и скалкой может приложить. Удивлён, что отец осмелел настолько.
— Перебрал, наверное.
— Наверняка стребует с деда оплату за лечение. Да и это… — покачал Савелий головой. — Ты не думай, что он такой безобидный. У него много мутных знакомых. Бывало, и ко мне подсылал дружков разобраться.
— Да ладно. Что за хрень дома происходит?
— Разлагаемся, — оскалился Сава. — А себя я и прям хорошо чувствую. Теперь есть хочу. Да и отлить надо…
Я подошёл к двери, резко открыл её и уставился на Таисию.
— Что-то хотела? — спросил я, когда она вздрогнула и отшатнулась.
— Я-я… Хотела только узнать, желают ли чего господа.
— Желаем. Чтобы никто не грел уши под дверью.
Девушка залилась краской и сбежала. Сава сам поднялся, хмыкнул. Какое-то время у нас ушло на то, чтобы приготовить обед и перекусить. На кухне я опасался разговаривать. Да и в принципе серьёзные дела дома не стоило обсуждать. Поэтому вопросы я задавал Савелию самые обычные. Кто чем живёт, что в семье происходит и прочее.
Так и проболтали до самого вечера.
— Серый, не в службу, а в дружбу, можешь с моими пацанами встретиться? Предупреди их, что я несколько дней отлежусь. Чтоб не волновались.