Она замерла. Нахмурилась. Побледнела. Отвела взгляд.
— Отлично! Прекрасно! — всплеснула матушка руками. — Я должна положиться на сына-маньяка, который легко теряет голову!
Прозвучало почти как естественная реакция. Но что-то меня смутило. Логично в такой ситуации ожидать осуждения, но вместо этого… Мать что-то поняла и испугалась? Чего бледнеть-то? Или это действительно страх, что я маньяк какой-то? Не стал докапываться, но зарубку в голове сделал.
— Сейчас голову теряешь ты, — заметил я.
— Поговори мне, — шикнула она, как-то слишком быстро успокоившись.
Ещё одна странность. Запомню и позже вернусь к этому. Сейчас же мне надо не мать на чистую воду выводить, а успокоить её и разговор вывести, куда надо.
— С этой проблемой я в раннем возрасте столкнулся. Дед Ярослав помог с ней разобраться. При желании я могу это контролировать. В тот раз я себя не сдерживал. Отчасти из-за того, что меня в ловушку заманили и иначе было никак, но… Неважно. Тогда экстремальная ситуация сложилась. Дед предложил решение. Поэтому я ушёл. Не потому, что вдруг меня на подвиги потянуло.
— Ты бы мог… — начала было говорить мать, но сбилась. — Это всё надо переваривать.
— Я пойму, если ты вернёшься обратно.
— Ещё раз что-нибудь такое скажешь, дам тебе леща, — пообещала она. — От своих сыновей я не откажусь. Ты сказал, что тебя заманили. Что это значит? Ты же был ребёнком. Как-то это не тянет на дворовые драки.
— Без понятия. Мне и самому интересно, что это тогда было. Уточню, что мы дальше дворовых драк с Савелием не заходили, поэтому поводов убивать нас вроде как не было.
Самый опасный момент. Если мать догадается, кто виновник, то произойти может буквально что угодно. Вплоть до того, что она наведается на пятый этаж. Прихватив топор.
— Это точно надо переваривать, — покачала она головой. — Мне на работу пора бежать. Вечером поговорим. Будь добр, не задерживайся до темна.
— Как пойдёт.
Планы у меня самые обширные, и кто знает, куда они заведут.
Матушка ушла. Я предложил проводить, но она категорически отказалась. Поэтому я направился к брату, который валялся в постели. Он как позавтракал, так обратно сюда и ушёл.
— Смотрю, идёшь на поправку.
— Внутри всё горит, но совсем иначе, — показал он кулак и сжал его. — Будто я могу уплотнить пламя внутри.
— Ты бы первые дни не экспериментировал с этим. Выжди немного.
— Да-да, — отмахнулся брат. — Я помню, как ты через это проходил. Нагрузка должна быть постепенной, и я слишком долго к этому шёл, чтобы из-за спешки утратить Дар, — горячо сказал Савелий.
— Хорошо, что ты это понимаешь. Раз пришёл в себя, нужно многое обсудить.