Я бы многое мог рассказать про наши отношения с братом. Всегда вместе. Всегда поддерживали друг друга. Соперничали, спорили, ссорились, но всегда мирились. Я знал, что он поможет. Он знал, что я помогу.

Наши отношения не прошли проверку на прочность из-за чёртового старика.

Он привёл нас в заброшенный дом. Сказал, что передаст Дар Власти одному из нас. Кинул нам под ноги два ножа. И велел разобраться, кто лучший. А на тот случай, если мы не поняли, добавил, что в живых должен остаться только один.

Я до сих пор не уверен, говорил ли он всерьёз или нет. Старик — это… старик. От него такого легко было ожидать. Тогда мы поверили. Убеждать он умел и никогда не шутил.

Савелий и я подняли ножи. Я посмотрел на оружие. Вспомнил, как брат прикрывал меня. Вспомнил наше соперничество с Игорем и то, что такими же дружными мы с ним никогда не станем. Вспомнил всю эту ругань в семье. И решил для себя, что в задницу такую жизнь, если ради силы мне нужно родного брата убить.

— Не буду драться, — отбросил я нож.

— Слабак, — презрительно бросил старик.

Савелий нож не отбросил. Уставился на меня.

— Не надо меня жалеть! — крикнул он. — Прими вызов, брат! Не отказывайся!

Это было очень характерно для него. Сава решил, что я жалею его и поэтому уступаю. Для него отказаться от вызова было оскорблением.

Я ничего не ответил, и он, накрутив себя, бросился. Нож мазнул мне по рёбрам. Удар был кривым, рука брата дрожала. Он мог бы меня убить, но… не стал. Зарычав, он бросился на старика. Тот лёгким взмахом руки отбросил его в сторону.

— Вы оба меня разочаровали, — покачал старик головой. — Но, может, оно и к лучшему. Когда-то мы с братом также соперничали и теперь ненавидим друг друга. Надеюсь, у вас получится лучше. Но Дар всё же получит один.

И он отдал его мне. Выдернул из своей груди и вбил мне в грудь.

Сава тогда рассвирепел. Он всё детство рос с пониманием того, что от первого деда Дар никогда не получит. Что дед в принципе не рассматривает его как наследника. А тут такое. Опять выбрали не его.

Старик ушёл. Мы остались вдвоём. Меня мутило. Внутри что-то ворочались.

— Почему⁈ — закричал тогда Сава. — Почему Дар достался тебе⁈

В тот момент все мои чувства обострились. Я ощутил, что могу размазать брата одним лишь желанием. На самом деле, конечно, не мог. Дару требовалось прорасти, чтобы раскрыться. Но тогда я также ощутил, что, если ничего не сделать, эта обида разрушит наши отношения.

И я слишком хорошо знал брата, чтобы не понимать, какой подход к нему нужен.

— Бери нож, — сказал я, игнорируя то, как у меня текла кровь по боку.