Сложно представить, каково было взрослым. Мы с Игорем понимали больше, чем Савелий и Кристина, но тоже далеко не всё. Мой брат вообще спокойно это принял, отчасти даже порадовался, когда появились те, с кем можно драться на улицах. Насчёт Игоря ничего не скажу. Кристина же тогда часто плакала. Для неё стало шоком, что теперь невозможно купить новое платье, когда захочется, и что придётся жить в маленькой комнате.

Для меня же шоком сначала стало то, что кто-то может прийти и убить нас. Не судите меня строго. Тогда я был обычным ребёнком. Потом для меня стало шоком, что кто-то может нас ненавидеть за то, что мы благородные. Ненавидеть настолько, чтобы открыть сезон охоты на два благородных тела. И речь шла не о взрослых, а о таких же детях, как и мы.

Тут-то и вскрылось несколько фактов о нас с братом. Савелий драться полюбил с ходу. Он постоянно хотел с кем-то разобраться, поквитаться и сойтись на кулаках. Чем манипулировал наш второй дед, но история сейчас не об этом. Драться нам с того момента пришлось часто. Путь до школы и обратно был короток, если мерить в минутах и метрах, и неприятно долог, если мерить в шансах нарваться на драку. Я не трусил. Отвечал как мог. Что позже наложилось на обучение у старика. Проблемы дома, стресс от переезда, частые драки, обучение. Всё это смешалось, наложилось и в какой-то момент произошло… нечто. Вперёд вылезла та самая моя особенность. Как говорят, каждый одарённый немного псих. Я не исключение. С тем нюансом, что я опасный псих.

Я тот момент отчётливо помнил. Кровь стала горячей. В голове зашумело. Мир покраснел. Я вдруг стал сильнее и быстрее. Тогда я сцепился с парнем старше меня на пару лет и остановился только благодаря Савелию, который толкнул меня, когда я уже заносил камень над головой врага. С целью его убить. Я не потерял над собой контроль. Просто в один момент для меня стало абсолютно нормальным уничтожить цель до конца.

Тогда меня это настолько шокировало, что я стал бояться драться. Превратился в лёгкую цель на улицах. Брат меня защищал. День за днём, месяц за месяцем.

Старик, в смысле, двоюродный дед, в конечном счёте узнал об этом. Пришлось рассказывать о проблеме, которую в итоге Ярослав Матвеевич помог решить. Я научился контролировать срывы. Много чего с тех пор произошло. Но тогда я понял, как важно, когда ты не один и есть на кого положиться.

Научившись контролировать эту свою особенность, которую старик причислял к проявлению одарённости, я превратился… Ну, не буду говорить, что в машину для разрушений. Но я становился чуть быстрее, сильнее, боль притуплялась. Это плюс обучение у старика — и вот мы на пару с братом превратились в силу на улицах. Нас стали уважать. Мы подружились со шпаной. Уроки второго деда здесь пригождались и ложились на благодатную почву. Детьми не так уж сложно манипулировать. Постепенно мы начали контролировать всех пацанов в ближайших дворах. Мне это нравилось. Мне это легко давалось. Настолько, что в какой-то момент я осознал себя сильнейшим в округе. Савелий ревновал. При том, что я сам никогда не лез в драку, у меня это дело получалось лучше, чем у него. И тогда я не придумал ничего лучше, кроме как показывать меньше, чем могу.