— А никакой, за исключением одного: у всех так или иначе всплывает имя де Савиньи.
— Действительно?
— Да. Старик Роше оставил деньги графу, портной несколько лет шил одежду для графа, кузнец ковал оружие и «обувал» лошадей де Монферран, а капитан работал на одном из судов, принадлежащих Савиньи.
Он пожал плечами.
— Остальные пока неясно.
Арман задумчиво посмотрел в покрытое копотью окно.
— Или связь просто ещё не нашли.
Лоран невесело усмехнулся.
— Мне тоже так кажется, и мне это не нравится. И знаешь почему?
Он наклонился к Арману, словно собирался сообщить важную тайну.
— Среди них нет богатых людей. Никаких земель. Никаких серьёзных долгов.
Он постучал пальцем по столу.
— Не тот случай, когда кого-то убивают ради выгоды.
Арман медленно повернул к нему голову.
— Тогда ради чего?
Лоран пожал плечами.
— Пока не знаю.
Повисла пауза. Вдруг Арман спросил:
— Капитан... Ты сказал, он работал на судне Савиньи?
— Да. Судно принадлежало им. А он был только наёмный.
— Что за судно?
— Какая-то небольшая тартана[1]. Ходила вдоль побережья — Марсель, Ницца, Генуя. Ничего особенного. Перевозил вино, масло, иногда ткани.
Арман слегка нахмурился.
— Странно.
— Что странно?
— В Генуи у Савиньи собственный торговый дом, и если верить генуэзским документам... с флотом.
Комиссар задумался, по его глазам было видно, что у него в голове зацепилась какая-то мысль, но он ее не озвучивал. Он просто откинулся на спинку и, загадочно улыбаясь, сказал:
— Значит, ты завтра едешь в Монферран? Один?
— Естественно один. Что за вопрос.
— Знаешь, а я поеду с тобой, — кусая губы, сказал Морель.
Арман поднял бровь и удивлённо спросил.
— Зачем?
В этот момент служанка, проходя мимо, поставила на стол тарелку с грубо нарезанным сыром и оливками и кувшин вина. Лоран, не раздумывая, потянулся за кувшином и, сделав глоток, тихо сказал:
— У меня плохое чувство.
Арман усмехнулся.
— У комиссар-расследователей всегда плохие чувства.
Морель посмотрел на него неожиданно серьёзно.
— Нет. Просто мне не нравится, когда люди начинают умирать вокруг одного имени. И что-то мне подсказывает, что нотариусу в таких случаях лучше не ездить в одиночку.
— Глупости какие, — качая головой, сказал Арман. — Я еду по нотариальным делам и с вопросами по завещанию, а не по убийству этих бедолаг.
Лоран усмехнулся, но без веселья.
— Ну тогда я поеду в Монферран по своим делам, задать вопросы именно по убийству этих бедолаг. Считай, что нам просто по пути.
Арман уже хотел отшутиться, но вдруг вспомнил Виоланту. И у него проскочила мысль, от которой пробежал озноб по спине.