Арман невольно посмотрел на окно. За стеклом действительно светило солнце. После утреннего ветра море стало спокойнее и вдалеке белели лишь редкие гребни волн.
— Боюсь, нотариусы редко могут позволить себе такую роскошь, — вздыхая, сказал он.
— Тогда вам особенно необходима прогулка.
Она произнесла это так спокойно, словно речь шла не о предложении, а о давно принятом решении. Арман откинулся на спинку кресла и посмотрел на девушку.
— Это приказ хозяйки дома?
В её глазах мелькнула улыбка.
— Если бы я была хозяйкой дома, синьор Леруа, вы бы уже давно гуляли.
Он рассмеялся и закрыл лежавшее перед ним завещание.
— Хорошо. Сдаюсь.
— Отлично.
Виоланта выглядела такой довольной, будто одержала маленькую победу.
Через несколько минут они уже спускались по каменной лестнице во внутренний двор. День оказался удивительно тёплым. Воздух пах морской солью, нагретым камнем и соснами, росшими ниже по склону.
— Куда мы идём? — спросил Арман, с любопытством посмотрев на Виоланту.
— Есть одно место, которое мне всегда нравилось, — с загадочным видом ответила девушка.
Они обогнули палаццо и пошли по узкой тропинке вдоль края утёса. Справа возвышалась каменная стена дома, слева открывался вид на море. Некоторое время они шли молча. Виоланта шла рядом, придерживая рукой край плаща. Ветер время от времени выбивал из её причёски отдельные пряди.
— Вы действительно любите это место, не так ли? — спросил Арман.
Она посмотрела вперёд.
— Очень.
— Даже несмотря на его странности?
— Именно из-за них, — с таинственной улыбкой на губах ответила Виоланта.
Через несколько минут тропа вывела их на небольшую площадку над морем. Здесь почти не было ветра. Скала образовывала естественный выступ, с которого открывался вид на весь залив. Вдали виднелась светлая полоска домов между морем и холмами.
— Это Генуя? — спросил Арман.
Его удивило не то, что склеп был небольшим, а то, насколько он был пуст. Для семьи, построившей палаццо более сотни лет назад, это казалось странным. Да и Оноре де Савиньи, если верить документам, прожил в Генуе почти двадцать лет. Достаточно долго, чтобы обзавестись семьёй, родственниками или хотя бы несколькими захоронениями рядом. Но здесь не было ни жены, ни детей, ни иных представителей рода. Только две могилы.
После молитвы Арман и падре вышли из склепа, и нотариус попросил священника рассказать про покойного графа Жан-Луиджи.
— Вы удивились, когда я сказал, что на похоронах было мало людей. Но не думайте, будто граф был неизвестен в Генуе. Напротив. Его имя знали многие. Каждую неделю в гавань приходили суда с его флагом. Вино из Прованса, ткани, масло, древесина. Многие кормились благодаря этой торговле. Вообще, граф был состоятельным человеком. Когда он возвращался из своих путешествий и проезжал через город, его карету узнавали издалека. Вы не поверите, дети бежали следом, чтобы посмотреть на его андалузских жеребцов. Да, он был богат, но он не был скрягой. Каждый год передавал средства на содержание деревенской церкви. Несколько лет подряд жертвовал деньги приюту Святой Катерины и больнице Сан-Джорджо, а после сильных штормов людям из окрестных рыбацких деревень раздавал зерно из графских амбаров. Помню в прошлом году, после удачного торгового сезона, он устроил пир для моряков прямо в порту.