— Вы вернётесь?
Арман улыбнулся.
— Если мои поиски окажутся успешными — да. Мне придётся завершить дело с генуэзской частью наследства.
Виоланта немного подумала.
— А если не окажутся?
Вопрос был задан спокойно, но почему-то показался ему странным. Арман пожал плечами.
— Тогда, скорее всего, мне уж точно придётся вернуться, попробовать найти следы графа здесь, во Флоренции, Неаполе или в Венеции.
Она опустила взгляд и едва заметно улыбнулась.
— Хорошо. Значит, при любом раскладе вы всё равно вернётесь.
— Однозначно.
Он уже собирался уйти, но она неожиданно добавила:
— Знаете… я никогда не любила, когда люди обещают вернуться.
Арман остановился.
— Почему?
Она слегка пожала плечами.
— Потому что обычно они не возвращаются.
Несколько секунд они молчали. Потом Виоланта слегка улыбнулась.
— Но нотариусы, наверное, другие люди. Они всегда заканчивают начатые дела.
Арман усмехнулся.
— Иногда это наш главный недостаток. Но я обещаю, я вернусь
Она кивнула.
— Я буду ждать вас.
Арман двинулся к выходу и вдруг остановился.
— Простите за странный вопрос, — поворачиваясь к Виоланте, сказал он.
Она удивлённо посмотрела на него.
— Да?
— Мне сказали, что слуг здесь нанимают только перед приездом графа.
Девушка несколько секунд молчала. Потом спокойно ответила:
— Это правда.
— Почему?
Виоланта слегка пожала плечами.
— Граф редко бывал дома. Зачем держать большой штат прислуги и платить ей?
— Тогда получается, здесь мало кто вообще его хорошо знал.
Виоланта слегка улыбнулась.
— Думаю, это справедливо для многих поместий, чьи хозяева всё время в разъездах.
Арман ничего не сказал, но через мгновение спросил:
— А сколько лет было графу Жан-Луиджи когда он почил в бозе?
Вопрос, казалось, ввёл Виоланту в ступор, она какой-то момент смотрела на Армана немигающими глазами.
— Право, я точно не знаю, но не больше тридцати.
Арман кивнул.
— Значит… при жизни графа Оноре он был совсем молод.
— Выходит так.
Она отвела взгляд и спокойно поправила ключи на поясе.
— Вы говорите так, словно никогда его не видели, навещающим отца. Как часто он бывал здесь при жизни графа Оноре?
Виоланта посмотрела на него, слегка улыбнулась, но в взгляд оставался холодным.
— Синьор Леруа, вы задаёте вопросы так, будто собираетесь написать биографию его светлости графа Жан-Луиджи.
Арман усмехнулся.
— Простите. Просто привычка.
— Когда умер граф Оноре я была ребёнком. Помню только, что после смерти синьора все говорили о неожиданном наследнике.
— То есть вы никогда не слышали о Жан-Луиджи при жизни графа Оноре.
— При мне никто не говорил о нём, он был незаконнорожденным.