Здесь было тихо, сухо и не заброшено. Кровать под шёлковым покрывалом, полуоткрытые тяжёлые шторы, через которые проходил лунный свет. У стены стоял большой сундук, стол с подсвечником, кресло. Всё было покрыто тонким слоем пыли, но не такой, какая появляется за годы заброшенности, а той, что ложится за недели или месяцы.
Арман ещё некоторое время постоял посреди комнаты, оглядывая её, и остановил свой взгляд на двери. Он подошёл к ней и нажал ручку. Дверь была заперта. Мужчина, сощурившись, рассматривал дверную панель и вдруг почувствовал странное ощущение узнавания. Он уже видел эту дверь, только с другой стороны. Это была та самая закрытая дверь, мимо которой Виоланта проводила его в первый день. Та самая, про которую она сказал: «Покои графа закрыта, а ключ у управляющего.»
Лёгкая улыбка коснулась губ молодого человека.
— Однако, удобно.
Ему стало понятно, почему проход устроен именно так. Из библиотеки можно было сразу попасть в спальню, не выходя в коридор.
«Интересно, Виоланта знает об этом потайном ходе или нет?» — промелькнула у него мысль.
Потом Арман подошёл к сундуку и открыл его.
Сверху лежали сложенные рубашки. Под ними несколько предметов одежды. Он достал тяжёлый чёрный дублет[1] и, машинально расправив его, удивлённо поднял брови. Покрой показался ему странным: слишком узкий в талии, почти вертикальный ворот и рукава с прорезями, из которых выглядывала светлая подкладка. Арман провёл пальцами по шерстяной ткани, она была добротная и богатая. Он приложил дуплет к своему телу и, посмотрев на себя в висевшее на стене зеркало, усмехнулся. Одежда казалась ему в пору, но выглядел он в ней старомодно.
— Однозначно, это вещь принадлежала Оноре, — тихо пробормотал себе под нос Арман. — Такое сейчас уже не носят.
Он отложил дублет и достал второй. Тот же крой, те же жёсткие плечи. На внутренней стороне воротника выцветшими нитями был вышит вензель: HS[2]
Арман на секунду замер и перевёл взгляд на внутреннюю сторону крышки сундука. Там было тоже переплетение из двух букв. И вдруг он вспомнил слова Виоланты о том, что покои были закрыты после смерти графа Оноре, и Жан-Луиджи в них никогда не останавливался.
Он осторожно положил одежду обратно и, закрыв огромный ящик, снова оглядел комнату: кровать, стол, кувшин с тазом на полке, стопка полотенец. У Армана было странное ощущение, будто хозяин ненадолго вышел из спальни, но после этого жизнь тут, каким-то странным образом, остановилась.
«Зачем держать здесь вышедшую из моды одежду? — подумал он. — Постель и полотенца?