— Доброе утро, синьор Леруа.
— Доброе утро.
— Надеюсь, шторм не помешал вам спать, — поинтересовалась она.
— Боюсь, наоборот. Я даже начал подозревать, что ваш дом по ночам любит гулять сам по себе.
Виоланта улыбнулась.
— Вы, как наш Бруно думаете, что дом живой. Старик тоже говорит, что в сильный ветер палаццо начинает разговаривать.
— А что говорит сам палаццо? — сделав хитрые глаза, спросил Арман.
— Обычно жалуется на сквозняки, — хихикнув, ответила Виоланта и закрыла книгу. — Кстати, о вчерашнем разговоре. Я попросила Бруно открыть дверь на чердак. Если вы всё ещё хотите искать следы семьи графа, сейчас самое подходящее время.
Арман оживился.
— Значит, экспедиция всё-таки состоится?
— А что нам может помешать?!
Они вышли во двор и направились к бельведеру.
— Чердак находится в башне? — поднимая голову, удивлённо спросил Арман.
— Ну это мы так его называем, — хихикнула Виоланта. — Когда-то там держали дозорных. Теперь — только пыль и старые сундуки.
Наверх вела узкая винтовая лестница, настолько тесная, что двум людям было не разойтись. Несмотря на маленькие окна без стёкол, через которые свободно гулял ветер, в башне было светло. На последнем пролёте потолок опустился так низко, что Арману пришлось пригнуться, зато за ним открылось неожиданно просторное помещение под самой крышей.
Там стояли старые сундуки, обтянутые кожей, пыльные стеллажи со свёрнутыми гобеленами и коробками, книги без переплётов, рассохшаяся мебель, корзина с масками от давних карнавалов и множество вещей, которые когда-то казались необходимыми, а теперь были просто забыты.
— Вы уверены, что здесь могут быть бумаги? — спросил Арман, оглядывая беспорядок.
— Не уверена.
— Тогда почему мы пришли именно сюда? — удивился нотариус.
Виоланта улыбнулась.
— Потому что в детстве я прятала свои сокровища среди всякой всячины. Так что… а вдруг…
— И что же считалось сокровищем? — поинтересовался Арман.
— Красивые камешки, перья чаек, сломанная серебряная пуговица и письмо, которое граф Оноре, в своё отсутствие, прислал мне на день рождения.
— Похоже, вы были очень богатым ребёнком.
— Я и сейчас не бедная, — хитро улыбнувшись, сказала Виоланта.
— Я не представляю с чего начать и, если честно, даже не знаю, что надеюсь тут найти. Арман глубоко вздохнул и, приоткрыв одну из коробок, чихнул.
— Я вам уже говорила, что никогда не слышала ни о жене, ни о ребёнке графа Жан-Луиджи, а я родилась и выросла в этом доме. Нельзя же скрывать семью почти пять лет, вы не находите, синьор Леруа?
— Нахожу. Но я также нахожу странным отсутствие имени наследника в завещании. Поэтому давайте сначала убедимся, что никаких следов не существует, а потом уже будем удивляться.