— Вот же ж уроды, псы поганые.

— Я уж думал, мы и не выйдем оттуда, — хохотнул Елисей.

— Не верь им, Андрей, как липку обдерут, — медленно произнес Прокоп, глянув на меня.

— Я и не верю, — усмехнулся я.

— Не связывайся ты с ними, — тут же подключился Елисей, и я, остановившись, обернулся к нему.

— Слышал чего о них? — спросил я.

— Слышал, — кивнул Елисей. — Разное слышал, но добрых дел за ними не водится, это уж точно.

— Я тоже так подумал, да и Кобз этот, сразу видно, тот еще душегуб, — серьезно проговорил я и, развернувшись, пошел дальше по улице.

Надо с Савкой обсудить произошедшее.

«Интересно все-таки, откуда эти уроды прознали обо мне, хотя тут не так уж и сложно сосчитать. О кольце народ прознал, а Савка стеклом начал торговать после моих посещений его подворий. А люди глазастые тут, они правы», — промелькнуло у меня в мыслях.

— Андрейка, — воскликнул Савка с облегчением и обнял. — Я уж думал всякое. Тишка видел все, как тебя чуть ли не уволокли, он как раз возле ворот ошивался, а потом и сразу ко мне.

— Я тоже рад тебя видеть Савка. Елисей, Вишка здесь будьте, — и, махнув Прокопу головой, мы направились к беседке.

— Чего у тебя, сказывай? А после и я тебе все обскажу, али из-за меня вид у тебя такой хмурый? — улыбнулся я.

— И из-за тебя. Не понятно кто это был, куда ушел. Мало ли чего, так еще и перед воротами моего дома. Торговля нынче плохо идет. Слухи про меня кто-то разные пускает, вот народ и обходит видать. Так еще и попы на той неделе заявились, про зеркала спрашивали, а после и на исповеди тянули. Видать, кто шепнул им про них, вот и стараются. Коли найдут, тяжко придется, — вздохнул он.

— Понятно, — только и кивнул я. — Меня же на разговор приглашали, очень убедительно советовали перестать вести с тобой дела, и начать с ними. Не угрожали, но… Ясно дали понять, что ни чего хорошего не будет, — выдал я.

— Видать это они и мешают мне, — тут же посветлел лицом Савка. — Так с кем ты говорил? Они назвались?

— Назвались — Игошка Шумилов, да сын его Акинфей, — произнес я, и лицо у Савки окаменело, а после он разразился руганью и, подскочив, начал ходить туда-сюда.

Минут пять ругался и успокаивался, а после вернулся на свое место.

— Придётся им уступить, эти не отстанут — изведут. Не дадут жизни ни тебе, ни мне. Я же против них, так, да и ты, не справлюсь, — тяжело произнес Савка. Было видно, что эти слова дались ему тяжело.

Я несколько мгновений думал над его словами.

— Изведут, говоришь? А они богатые?

— Богатые, не первые среди купцов, но и далеко не последние. Далеко не последние!