— Ну, коли хотят, пусть приходят и говорят, — нагло хмыкнул я.
Была, конечно опасность, что на нас нападут. Вот только я в этом сомневался. Ведь тихо наша стычка не пройдет, огрызнемся, и на крик и шум с ближайших улиц точно сбегутся.
— По добру идти не хочешь, значит? — прищурился он. Так я тебя и за волосы могу притащить.
— Ну почему не хочу, — изумился я. — Ты вежливо попроси, а я подумаю, — все так же нагло усмехнулся ему. На меня даже Прокоп не одобрительно покосился.
— Вежливо значит? — произнес мужик, вот только от его тона у меня табун мурашек пробежался.
— Ну, дык, — улыбнулся я, едва найдя силы на это.
Все же их было больше, хоть я и надеялся, что в драку они не полезут.
Глава 21
— Андрей, нынче уважаемые гости торговые тебя к себе зазывают, откушать да поговорить о делах торговых, — скалясь, произнес мужик.
— Ну-у, — потянул я, делая вид, что задумался. — Коли зазывают откушать и поговорить, да еще со всем вежеством. Отчего бы и не поговорить? — закончил я.
Прокоп неодобрительно на меня глянул, да и Елисей покосился, вот только думалось мне, что я им требуюсь живой. Да и догадывался, о чем разговор может состояться, все-таки поймали меня у ворот Савки.
— Я провожу тогда. — И переговорщик вновь рукой махнул в сторону улицы.
— Ты не спеши, — нахмурился я. — Кто приглашает-то?
Было видно, что воин едва себя сдерживает, и очень хотел бы по-другому поступить, но принял правила игры.
— Игоша Шумилов да Акинфейка, — буркнул мужик.
— Вот теперь можно и идти, — кивнул я, делая шаг вперед, а после обернулся и, глянув на Богдана, заговорил: — Богдашка, а ты беги на двор постоялый, упреди Василя да Микитку. Коли к обедне не вернемся, пущай людей поднимает да к воеводе идет, — грозно произнес я.
Богдашка же лишь удивленно захлопал глазами, но Прокоп смекнул быстрее, что я блефую, и пихнул сына.
— А-а-а, — тут же пришел в себя Богдан.
— Быстро, я сказал, — рыкнул я и вновь повернулся к мужику, который нахмурился, выслушав мой спич.
«А что ты думал, дорогой? Я без подстраховки в гости пойду? А ты вот думай теперь, сколько у меня людей и когда они к воеводе нагрянут».
Сзади я расслышал робкие шаги Богдана, все-таки там пятерка людишек стояли.
Мужик со шрамом, продолжая хмуриться, кивнул, я же оглянулся и увидел, как Богдана пропустили. После «провожатый» подозвал к себе ближайшего спутника и что-то прошептал ему на ухо, и тот тут же помчался вперед.
— Так, пойдем, времечко-то идет, чую, разговор будет долгим. Точно ли накормят?
— Уж не беспокойся, накормят, — буркнул шрамированный, и мы отправились в путь.