Я наелся буквально минут через двадцать, а вот Игоша и Акинфейка все продолжали насыщать свои утробы. Мне даже интересно стало, они все, что есть на столе, съедят или только половину.

Наконец-то они откинулись, и Игоша, как хозяин, завел ничего не значащий разговор о погоде, птичках и видах на урожай.

Эта пытка длилась не меньше часа и весьма действовала мне на нервы.

— Андрей, люди говорят, что это ты Савке поставляешь стекло, — спокойно произнес Игоша.

— Люди многое говорят, в том числе что под Рязанью грибы с глазами. Их едят, а они глядят, — пошутил я.

— Ха-ха, — хохотнул Акифей, а Игоша нахмурился.

— Брешут, был я там не раз, нет там такого, — хмуро произнес Игоша, оглядывая меня.

Не нравилась мне эта парочка, улыбаются и слащавые такие, но только отвернись — нож воткнут.

— Вот именно, многое люди говорят и не всему из этого стоит верить, — философски заметил я.

— Завирают, конечно, как не без этого, но и в их словах правду можно найти. Али не возишь Савке товар? — сузив глаза, с улыбочкой произнес Акинфейка.

— Я такого не говорил, — склонил я голову набок. — А кто говорит-то? — с интересом спросил я.

— Люди, — пожал плечами Игоша.

— Они все видят, все примечают. На каждый роток не накинешь платок, — поддакнул Акинфейка.

— Ну да, ну да, — улыбнулся я, а мне самому вспомнился Петр с тем самым «платком».

— Не по чину Савке таким товаром торговать, много ему будет. Лучше нам его, Андрей, привози, мы честную цену давать будем, а коли хочешь, и монетой тебе поможем, и людьми, что тебя защитят, да и другим чем, — произнес свое предложение Игоша и серьезно на меня взглянул.

— Монеты — это хорошо, да и люди тоже, — и я покосился на Кобза, который, заметив мой взгляд, ощерился.

— Так ты согласен? — доброжелательно улыбнулся Акинфей, а вот его отец нахмурился.

— Думать надо, предложение непростое, да и с Савкой у меня все обговорено уже, — задумчиво произнес я.

— Да кто ж его спрашивать-то будет? — хмыкнул Акинфей. — Как скажем, так и будет, ты о том и не думай вовсе.

— Но приходится, да и неизвестно, будет ли еще такой товар, а если и будет, то когда, — развел я руками.

Акинфей хотел что-то сказать, но покосился на отца, который сначала нахмурился, а после доброжелательно улыбнулся.

— Ты подумай, дело такое. Мы подождем, но и не затягивай, Андрейка, не люблю я этого, — веско произнес Игоша.

— Подумаю, и крепко подумаю, — кивнул я, хотя для себя все решил. Такие на шею сядут и не слезут, а как проведают, откуда стекло, то можно самому в колодец нырять.

Еще немного поболтав, мы покинул этот чудесный дом, и, лишь отойдя от него на сотню метров, я выругался.