— Нет! — закричал Кременнев, поняв, что происходит.

Он попытался сопротивляться. Его аура вспыхнула ярче, образуя защитный кокон. Но что мог магистр против архимагистра? Что мог самозванец против истинного владельца силы?

Я сжал волю в кулак и рванул.

Частица моего духа вырвалась из ауры Кременнева с оглушительным треском. Воздух в помещении засветился, зеркала на стенах лопнули от перенапряжения. Мастер закричал, падая на колени.

А я почувствовал, как во мне просыпается прежнее величие.

Сила вливалась в мою ауру мощным потоком. Каналы расширялись, принимая знакомую энергию. Источник пел от радости, узнавая родную частицу. Это был не просто фрагмент — это была огромная часть моего духа. Больше половины всей утраченной мощи.

Моя Аура разбухала, принимая новые объёмы силы. Я чувствовал, как меняется сама структура моего существа. Архимагистр умирал, рождаясь великим магом. Почти великим — но всё же великим.

Кременнев хрипел на полу, хватаясь за горло. Его лицо посерело, глаза закатились. Последние крохи силы покинули его тело. Мужик осел на пол.

Внезапно мой источник захлопнулся.

Сила исчезла так же внезапно, как пришла. Каналы сжались, аура потускнела. Процесс интеграции начался. Слишком большая порция духа требовала времени на усвоение. Организм не мог справиться с таким объёмом энергии мгновенно. Источник заблокировался, защищаясь от перегрузки.

Я стал практически беспомощен.

Дрожащими руками я наложил на него заклинание сна. Слабое, на грани возможностей. Мастер перестал биться в конвульсиях, погрузившись в глубокое забытьё. Пульс стабилизировался, дыхание выровнялось.

Он выживет, но талант потерял навсегда.

Я поднялся на ватных ногах. В зеркальных осколках отражалось бледное лицо с тёмными кругами под глазами. Выглядел как после тяжёлой болезни. Нужно было уходить, пока кто-нибудь не заметил моё отсутствие.

Осторожно открыл дверь. Коридор был пуст. Из главного зала доносились голоса — демонстрация продолжалась. Я выскользнул наружу, закрыл за собой дверь.

Каждый шаг давался с трудом. Ноги подкашивались, в глазах плыли чёрные пятна. Но я двигался вперёд, цепляясь за стены. Дойти до машины. Добраться домой. Переждать интеграцию.

В главном зале никто не обратил на меня внимания. Разумовский что-то объяснял про технологию ковки. Аристократы скучали, поглядывая на часы. Без Кременнева демонстрация потеряла всю привлекательность.

Я незаметно направился к выходу. Вышел из здания, жадно вдыхая холодный воздух. «Ладога» ждала у крыльца. Василий и Николай что-то обсуждали, прислонившись к капоту. Увидев меня, поспешили открыть дверь.