— Не буду Вас отвлекать, — улыбнулся я и встал, — всего доброго.
Кабинет управляющего я покинул под бодрый речитатив Арсения. Кивнул Коле, и мы, провожаемые взглядами медсестёр, вышли из клиники.
Ладога мягко тронулась с места. Дорога легла под колёса. Уже почти стемнело. Слишком рано, даже для зимы. Встречных машин попадалось мало. Прохожих на улицах ещё меньше. Магазинчики и лавки стояли закрытыми или закрывались.
— Коль, тормози, — скомандовал я, когда взгляд зацепился за одну из вывесок.
— А? Сейчас.
Николай сбросил скорость и прижался к обочине, а я взялся за дверную ручку. Взгляд скользнул от вывески на дверь. Всё ещё открыто.
— Господин, Вы куда?
— Есть одно дело, которое давно откладывал, — хмыкнул я и вышел из машины.
Хрустнул под ногами снег, покрывавший тротуарную плитку. Тяжелая дверь в контору под вывеской скрипнула, и я зашёл в помещение офиса.
Никаких аляповатостей и ярких предметов интерьера. Бежевые стены, серая мебель, чёрные канцелярские предметы. Всё здесь указывало на деловой подход.
— Добрый вечер, — оторвалась от чёрного монитора симпатичная девушка, её глаза стрельнули на часы под потолком, — Вы к кому? Вам назначено?
— Добрый, — улыбнулся я и припомнил вывеску, — я к Глузману или сыновьям.
Девушка нахмурилась.
— А…
— Нет, мне не назначено, — я прошёл к креслу для посетителей, поправляя и распахивая пальто так, чтобы графский перстень на груди был виден, — необходима консультация.
— Одну минуточку, — спохватилась девушка, заметив родовой знак.
Она стремительно, но грациозно поднялась со стула и, покачивая бёдрами под тугой тканью юбки, процокала каблучками к стене. Коротко постучала в офисную дверь и скрылась за ней.
Не успел я оглядеться, как она вернулась.
— Исайя Давидович примет Вас, — она держала дверь приоткрытой и с интересом смотрела на меня. — Прошу, проходите.
Кресло скрипнуло, и я два шага прошёл мимо неё в кабинет.
— Рад приветствовать Вас, Кирилл Дмитриевич, — пожилой мужчина в деловом костюме с ходу огорошил меня узнаванием.
— Исайя Давидович, — кивнул я, легко выговаривая знакомое, ещё по древним временам имя.
— Зиночка, принесите чаю, — добавил мужчина и, широко улыбнувшись, указал мне на кресло напротив стола: — в наше время кадры решают всё.
Большего намёка на хвастовство я не слышал. Понятно, что Зиночка оказалась ещё и умничкой. Сходу не только заприметила родовой перстень, но и определила, к какому роду я отношусь. А с виду и не подумаешь, просто куколка для наслаждения взора.
— Чем обязан, Кирилл Дмитриевич, — Исайя Давидович дождался, когда я займу предложенное место.