— Это серьёзные вопросы, Ирсу, — снова взял слово Гроссмейстер Ордена. — Чтобы принимать по ним решения, надо понимать, какие у нас есть ресурсы и…
— И серьёзные вопросы вы решили обсудить без меня, так? — грохнул кулаком по столу Ирсу, переходя в нападение, как только получил условный знак от Ульриха (мимо окна пролетела и ухнула сова). — После моего устранения, да?
— Да, что ты такое говоришь, — начал было Хранитель знаний, но Гроссмейстер перебил его.
— Ты уже всё знаешь, Ирсу? Что ж, так даже лучше. Сейчас наши люди охраняют покои твоих воинов, тебе никто не поможет. Потом мы объясним им, что…
— Ирсу, почему у тебя руки в перчатках? — вдруг спросил один из Великих Магистров.
— Как и Вам надоело видеть морщины и старческие пятна, — хмыкнул Ирсу, скинул перчатки и откинул капюшон, — ой, гляди те-ка, а они исчезли, как родные стены на организм-то действуют, а!
— Ты прошёл перерождение, сам⁈ — воскликнул Гроссмейстер, вскакивая со стула.
— Как и Вы, — оскалился Ирсу, и с его рук потекло пламя.
Огненные ленты устремились к коллегам. Прошили насквозь и объяли пламенем двух Великих Магистров, опутали остальных.
Гроссмейстер успел выставить щит. Вскинул руку с ледяной стрелой над головой, но тут двери распахнулись и в зал собраний ворвался Ульрих.
Глава гвардии атаковал жёстко и стремительно. Пока Ирсу отвлекал все силы колдунов на защиту, Ульрих промчался вдоль стола, полосуя врагов кинжалом. Тем самым кинжалом с ядом василиска, которым когда-то был парализован Мернеп.
— Хочу, чтобы ты знал, Кафавр, — Великий магистр, нет, теперь уже Гроссмейстер Ирсу склонился над столом, на котором лежали его коллеги, и занёс над бывшим гроссмейстером ритуальный клинок. — Я призвал Аэтоса в этот мир, и совсем скоро Крон вернётся. Но ты этого не увидишь, потому что я заберу ваши силы себе.
Глаза Кафавра расширились от ужаса, но сказать он ничего не смог. Он, даже спустя тысячи лет, был слабее Мернепа и не мог сопротивляться яду василиска. Совсем не мог.
Гигант медленно вытягивал руки из портала. Мышцы перекатывались под серо-синей кожей, когда пальцы упирались в края разрыва. Существо тянулось в наш мир, словно младенец, пролезающий через слишком узкое отверстие.
Портал расширялся. С каждой секундой фиолетовое свечение становилось ярче, разрыв — больше. Воздух вокруг дрожал от напряжения реальности.
— Открыть огонь! — голос маршала Бутурлина разнёсся по площади через магические усилители. — Всем отрядам — атаковать!
Архимаги не стали ждать приказа дважды. Шереметьева взмахнула руками, и со всех сторон к гиганту понеслись огненные шары. Десятки, сотни — пылающая буря обрушилась на голову существа. Черногорский сплёл заклинание, и град ледяных копий засверкал в воздухе. Они понеслись стрелами, нацеленные в глаза гиганта.