– Ты какого хрена приперся вообще? Чего пытаешься сделать? В любом случае все, что надо, я уже сделал. Отец тебе не поверит. Потому что я во всем его убедил как надо. И да, она мне не сестра. Давно уже… С того дня, как я узнал, что отец хочет бо́льшую часть наследства передать ей. И да, еще… Ни капли не жалею о том, что сделал! Ты меня понял? Так и передай ей!
– Она подписала документы. Отказалась от всего, что может дать ей отец. Ничего от вашего семейства не хочет. – Я встаю и, взяв Давида за воротник рубашки, заставляю его подняться следом. – Ты не достоин такой сестры, как она. А твои родители – такой дочери! Что касается Ларисы… Зря ты с ней связался. Оставит тебя без гроша, как осталась сама. Сейчас она на все готова, лишь бы деньги у нее были. Поверь, она сможет оставить тебя ни с чем. Я даже буду этому рад.
Врезав Давиду по самодовольной морде кулаком, наблюдаю, как он катается полу, пытаясь встать. Я выхожу в коридор и иду в кабинет, где обычно сидит мой адвокат. И ни капли не удивляюсь, увидев там сидящую на диване Ларису. Закинув ногу на ногу, она демонстрирует свои бедра, половину которых не прикрывает короткая юбка, которую она на себя натянула. На лице тонна макияжа. Раньше она так сильно не мазалась…
– Альп? – Она вскидывает брови, поднимается и бросается мне на шею.
Будто не она получила на днях от меня пощечину, когда пришла к моему отцу и кидалась обвинениями. Я впервые тогда поднял на женщину руку. Не жалею…
– Сядь! – рявкаю так, что она замирает. – Сядь и не испытывай свою удачу. У меня к тебе пара слов, после которых можешь катиться к своему Давиду. Имей в виду, что еще один косяк с твоей стороны, и я просто сотру тебя в порошок. Уничтожу. Так, что от тебя и следа не останется. Поверь, семейка Гейдаровых никогда не докопается, кто это сделал. И даже труп твой не найдет.
Я действительно соглашаюсь на предложение Альпарслана о переезде в другое место. Не знаю, что заставляет меня принять это решение. Наверное, то, каким тоном он это все говорил. Я на инстинктивном уровне почувствовала, что Давид с Ларисой – угроза. А раз Чакырбейли обеспокоен нашей безопасностью, то не будет делать ничего во вред. Да и выбора у меня немного. В одиночку с маленьким ребенком идти против целого мира невероятно сложно. Боюсь, в этот раз я просто не выстою.
В первую очередь мне нужно думать о Каане. Беззащитный ребенок может пострадать в чужих играх за власть, деньги и наследство. Не желаю, чтобы в этой гонке мы оказались потерпевшими
Поэтому сейчас я стою перед шкафом и смиренно собираю вещи. Раскладываю их по чемоданам. В конце концов, если что-то пойдет не так, всегда можно переехать и найти другой выход из ситуации. Я ведь неспроста искала разные варианты съемного жилья. Подходящие нашлись. Дело только в безопасности. В том, чтобы никто нас не тронул. Ни посторонний, ни тот, кто когда-то считался близким.